Маленький урод

Я всегда знал, что я не такой, как все. Когда мы с моей любимой бабушкой выходили гулять в Золотоворотский сквер, все ее подружки хором обсуждали мою худобу и приходили к выводу, что меня не кормят. В ту далекую, несытую пору в детях ценилась дородность и даже некоторая одутловатость.

―Этот урод просто ничего не ест, ― оправдывалась моя бедная бабушка, но ей никто не верил.

В меня пытались запихнуть свиные отбивные и рыбий жир, но я отбивался изо всех сил.

Бабушка пекла замечательные пироги, славящиеся по всем городам и весям, где проживали наши родственники, но я на них даже не смотрел. Но верхом моей подлости было поведение в гостях. Там, вдали от дома, я ел с завидным аппетитом, чем еще больше ее дискредитировал. Поразительная бледность моей кожи наводила на мысль, что меня содержат в чулане, как Мальвина Буратино. Родственники гладили меня по голове и угощали шоколадными конфетами, от которых, к бабушкиному ужасу, я не отказывался, несмотря на строгий инструктаж перед выходом из дома.

― Вы думаете, у нас дома нет шоколада? ― заламывая руки, восклицала бабушка. Увы, это был глас вопиющего в пустыне. Родственники отводили глаза и засовывали конфеты мне в карман.

Дома меня обзывали вонючим интеллигентом, таким же, как отец и вся его паршивая семейка. , которые тоже плохо кушали

Главное свое уродство я совершил в первом классе. Наша учительница, Эсфирь Львовна, спросила детей, как они помогают своим родителям. Кто-то мыл посуду, другие ходили в магазин, а некоторые присматривали за младшими братьями. Одному мне нечего было сказать. Придя домой, я решил исправиться и помыть посуду. Этим у нас обычно занималась мама. Будучи химиком, она подходила к этому процессу серьезно и тщательно. Специальные жидкости для посуды до страны победившего социализма еще не дошли, и она применяла соду, горчичный порошок и прочие подручные средства. Я, со свойственной мне с малых лет креативностью, все упростил. Тарелки были ополоснуты холодной водой и вытерты полотенцем. Они стали сиять на солнце, и я поставил их в буфет, гордясь собой.

Когда мама пришла с работы и, решив поужинать, попыталась взять одну тарелку, у нее не получилось. Тарелки вынулись сразу все. Я сидел в уголке и скромно ждал похвал. Вместо них раздался звон разбитой посуды и возглас мамы: "Кто тебя просил мыть посуду? Лучше бы уроки делал, как следует!".

Так я не стал посудомоем и еще много кем.

Я вырос в Одессе в семье где мама была глазным хирургом из команды Филатова. Я тоже был худой и меньше ростом чем сверстники. Львиная доля моего времени прошла на улице и воспитание получил там же. Однако, коллеги мамы стерильно мыли мне руки прежде чем разрешить им помогать. Я переносил хрусталики глаз извлеченных из усопших. Не для пересадки, а для того чтобы хирург набил руку, приобрел навык. Это сейчас, задним умом, я понимаю что все учителя и врачи были элитные. Львиная доля — евреи. Тогда у них не было национальности. У меня тоже.

Вырубил

Смотрю новости по телевизору, а слушаю тёщу.

Зараза уже десять минут громко разговаривает по телефону со своей подругой, заглушая звук телевизора и вой сигнализации моей машины, доносящийся с улицы.

Шестьсот секунд: об очередях в поликлинике, о ценах на продукты, о погоде.

Шестьсот одна, шестьсот две, шестьсот три…

— Дима, да выруби ты её! — прокричала жена с кухни.

Встаю с дивана.

— Сейчас вырублю, дорогая! — кричу в ответ и направляюсь в сторону тёщи.

Тёща бледнеет, но не прекращает разговор. Приближаюсь, ухмыляюсь. Тёща умолкает и начинает пятиться, пока не упирается своим задом в тумбочку. Подхожу вплотную. Тёща медленно опускает руку с телефоном, смотря на меня с неподдельным страхом.

— Не надо, — шепчет она.

— Надо, — говорю сквозь зубы.

Протягиваю руку, беру с тумбочки пульт автомобильной сигнализации и нажимаю на кнопку…

Дмитрий Лавренков

ТУРИН 2026. Как нас поимели в трамвае.

Из аэропорта в город мы добрались специальным автобусом. Билет стоит 7, 5 евро, можно оплатить у водителя картой. Только странное дело: одной картой можно оплатить не более 3-х билетов почему-то. То есть, если я приезжаю с женой и детьми, кто-то из них должен заплатить за себя сам. Интересно.

По городу

Из брошюры "О православных традициях для хипстеров"

"Церковные традиции для хипстеров:

Пасхе предшествует сорокадневный челлендж, который предполагает переход на веганство, более частое посещение церковных ретритов и медитаций, вдумчивое чтение душеспасительных лонгридов.

Приветствуются донаты на храмы и монастыри.

Не забывайте советоваться с коучем вашего прихода. Из житийного контента вы можете почерпнуть для себя много полезных лайфхаков для спасения души.

И не забывайте: после длинного челленджа вас ждёт Пасха. Вместе с Рождеством — это два самых топовых христианских ивента.

Христианская аскетика — это хороший способ вырастить свой левел верующего и прокачать новые скиллы в борьбе со страстями. Не бойтесь откровенного кринжа. Так бесы искушают новоначальных"