А вы знали, что современная Виагра появилась благодаря одному очень смелому учёному?
В 1983 году британский физиолог Джайлз Бриндли вышел выступать на конференции урологов в Лас-Вегасе… заранее сделав себе инъекцию препарата, вызывающего эрекцию.
Зачем? Чтобы доказать простую, но тогда революционную мысль: эректильная дисфункция — это не всегда "проблема в голове". Иногда её причина вполне физиологична, а значит, её можно лечить.
Во время доклада Бриндли показывал графики, результаты экспериментов (которые, кстати, проводил на себе) и фотографии. Но аудитория всё равно сомневалась.
Тогда он сказал примерно следующее:
"Вряд ли кто-то считает выступление перед сотнями коллег эротическим событием".
После чего… спустил брюки и наглядно продемонстрировал, что препарат действительно работает.
По воспоминаниям очевидцев, в зале наступила абсолютная тишина. А когда учёный предложил желающим лично убедиться в "качестве результата", конференция окончательно перестала быть скучной.
Как ни странно, именно эта эксцентричная демонстрация изменила историю медицины. Метод Бриндли стал первым действительно эффективным нехирургическим способом лечения эректильной дисфункции и открыл путь к препаратам, которые позже привели к созданию Виагры.
Иногда для научного прорыва действительно нужны… стойкие аргументы.
| Новые истории от читателей | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Исторический детектив: как будины стали буддистами, древние "укры" открыли Трою, а Чингисхан оказался гетманом Богданом
Доброго времени суток, сограждане. Вот тема, которая вызывает у историков не смех даже, а скорее чувство профессиональной горечи. Потому что за ней стоит целый пласт современной псевдоисторической мифологии,
Эверест дал ему бессмертие. Как советский альпинист Анатолий Букреев в одиночку спас троих американцев
Майская буря с 10 на 11 мая 1996 года стала одной из самых трагических в истории Эвереста. Она унесла жизни 8 человек. Температура в мае колебалась от -20 до -30 градусов ночью. Содержание кислорода на вершине Эвереста составляет
Cидим c кoллeгaми в баре после первого дня симпозиума. Экономисты, социологи, политологи и исследователи культуры съехались в Тель-Авив со всего мира, чтобы обменяться идеями и рассказать про свои проекты. Весь день на экране графики, диаграммы, ссылки, схемы и прочий лувенский алгоритм. Казалось бы, после такого вечер в баре – самое время для сплетен, выяснения судьбы общих знакомых и рассказов о тяготах академической жизни. Но нет. Первой же общей темой оказалась работа с архивами спецслужб.
— Интереснее всего, конечно, было работать с архивами Штази, – говорит коллега за второй кружкой.
— Потому что их было много?
— Нет, потому что их очень по-немецки уничтожали. Шредера не было. Зато была инструкция: разорвать каждый листок на 16 частей, сложить в мешок и вывезти на утилизацию. Cотрудники Штази же дисциплинированные. Бумаги они рвали так: один шкаф – один мешок. Обрывки не перемешивались. И восстановить документы оказалось не слишком сложно.
Тут молодёжь опять подвергала меня шеймингу и остракизму за то, что у меня доисторический юмор. Во-первых, потому что он действительно доисторический, буквально прошлого века. Во-вторых, потому что я употребляю такие слова как "анекдот", "юмореска" и "скетч".
Я не отрицал. Говорю, хорошо, а вы каких-то своих шуток расскажите. И тут случилось большое открытие для меня.
У них нет шуток повествовательных. Вот рилс. Говорю, не покалывайте, расскажите. Они — так там нечего рассказывать, надо смотреть.
Говорят, вон там шоу на ВК смешное. Говорю расскажите хотя бы одну шутку. А нет. Ну, говорят, там этот троллил того, тот это самое, ну в общем на словах неинтересно, там обстановка прикольная.
А я помню, как пересказывали целые сцены из КВНа.
Тут конечно атмосфера шоу важна бесспорно и наверное её не пересказать. Но что мне уже которая группа ребят 20-23 лет не могут РАССКАЗАТЬ шутку, несколько озадачивает. Все норовят показать. Причём не шутку, а обстановку, сценку, где порой и шутки нет как катарсиса, а просто забавное передразнивание или положение.
Думаю...
Robert Mamikonyan

