Про хомячка
Идет мужик по Птичьему рынку, а за собой на поводке ведет огромного медведя.
Идет злобный, вглядывается в лица продавцов. Его спрашивают:
— Эй, мужик, медведя продаешь?
— Нет!
— А чего ведешь?
— Да ищу того, кто мне год назад этого хомячка продал! Анекдот
В детстве я очень любила животных. Я и сейчас люблю, но уже не до такой степени, когда готова тащить любого бездомного котика домой (или они мне просто не попадаются). А по детству приносила. Родители мои, как ни странно, меня совсем не ругали, кошек оставляли (в среднем, дома у нас всегда было по две кошки, иногда три). Сейчас, кстати, у родителей тоже три кошки и все подобраны с улицы. Но кошек мне было мало, хотелось еще черепашек-хомячков и прочей живности. Но они по улицам беспризорно не ходили, поэтому я просила родителей купить мне какую-нибудь маленькую зверюшку. Тут уже родители проявляли строгость и говорили, что кошек вполне достаточно.
Но однажды, я все-таки уломала родителей на хомячка. То ли у них настроение было хорошее, то ли я была большая молодец (бабушку через дорогу перевела или пятерку получила) – в общем, разрешили. И поехали мы с папой на Птичий рынок.
Кого там только не было! У меня разбегались глаза от обилия кошек, собак, попугаев, морских свинок и каких-то невиданных до этого животных и птиц. Но честно говоря, папа тоже находился под сильным впечатлением от увиденного и потерял волю полностью, иначе чем можно объяснить, что мы купили щенка восточно-европейской овчарки) Девочку. У нее были большие лапы, забавная мордаха и пока еще висячие уши))) И еще я помню, что она была невероятно тяжелая, потому что несли мы ее с папой по очереди на руках, и пахла молоком. Ехали в метро, а потом на электричке.
И вот вышли мы на нашей станции, идем к дому, у меня на руках щенок, а навстречу нам идет мама. Я помню, мы, когда ехали, все думали, а как же мы маме скажем, чтобы она не ругалась. Так и не успели ничего придумать, а она вот – уже навстречу идет. И пока мы судорожно соображали, что же делать, мама подошла и совершенно спокойно произнесла:
— Надо же, какой огромный хомяк! Как назовем?
И уже потом вечером, вздохнув, сказала: "Зная вас с папой я, конечно, понимала, что хомяка не будет. Или будет, но не только хомяк. Спасибо, что, хотя бы, не змею купили")
Вот так у нас появилась замечательная собака Гера)
P. S. Хомячка у меня так никогда и не было)
Всем добра)
| Новые истории от читателей | |      |
* * *
Говорят – грядёт катастрофа, будет голод и холод… Это упаднические настроения, но они преодолимы. Всегда найдутся герои, готовые восстать против неблагоприятных обстоятельств. Два мужика у меня красили пол на веранде. Шли от окон к двери. Когда закончили, подняли головы и увидели на подоконнике бутылку, из которой они перед началом отпили грамм по сто, чтобы работа спорилась, и забыли её там. Они посмотрели на свежепокрашенный пол, потом друг на друга. Так, я думаю, смотрит из глубины веков Пушкин на писательницу Толстую, когда та отдаёт должное династии Романовых за покупку арапчат на невольничьих рынках. Я не вмешивался. Когда народ берёт свою судьбу в собственные руки, лучше не лезть. Наконец, один из них перестал рефлексировать и решительно пошёл к окну со словами: "Хер с ним, кисти в наших руках! "
Михаил Шевелёв
* * *
Дас ист фантастиш!
(вторая серия)
Немцы прожили в моей двухкомнатной минской квартире ровно 7 дней. И ровно 7 ночей мы с Ингрид не спали. Мужья после сытного ужина расходились по комнатам. А мы с немкой, вынув из морозилки запотевшую бутылку водки, запирались на кухне.
— Превратим 7 дней в 14! — произносила первый
тост Ингрид. И мы начинали беседы. Нда. Я тщетно пыталась поставить на стол хоть какую-то закуску. Не соленые огурцы, конечно. Но хотя бы фрукты. Ингрид решительно запирала все в холодильник со словами "Дижестив! "Так я на практике поняла, шо такое дижестив. Эхъ, молодость. Семь ночей, семь литровых бутылок водки на двоих под дижестив. Неповторимый рекорд.
И знаете, что? Мой немецкий был ужасен. Написать письмо со словарем, это всегда пожалуйста. А разговаривать под водочку... не получалось. Зато я, как Золушка, превращалась в идеальную слушательницу! Что-то щелкало в голове и передо мною за те семь ночей ясно и четко проносилась вся жизнь Ингрид.
— Ах, майне либе Таня, ну почему ты не хочешь ко мне приехать? Знаешь, какие у меня цветы в саду? Мы бы с тобой пили вино и смотрели на цветы... Такая загадочная русская душа, — продолжала Ингрид, наливая мне очередную рюмку.
— Дас ист фантастиш.
И про ее маму все я поняла. И про папу-банкира, и про дочку, что связалась с каким-то непутевым греком, и про мужа (тут она переходила на шепот), который три раза в день меняет одежду! Прикинь, майне либе, сколько я стираю?
Так проходили ночи. На рассвете мы опустошали бутылку и на пару часов заваливались спать. А в последнюю ночь Ингрид прослезилась и достала вторую бутылку. Привыкнув к дозе, я потребовала хотя бы Фанту. Чтобы запивать мой, блин, дижестив. Продавались в те времена 2хлитровые пластиковые бутылки Фанты в Минске. Кивнув в знак согласия головой как пьяный Миронов из Бриллиантовой руки, Ингрид попыталась ее открыть. Не смогла. Протянула мне. И я не смогла. Ах, майне либе, — заорала Ингрид, — Эврика! И протянула мне вилку. Я сразу врубилась. Удивительно, какой смекалистой я становлюсь под действием алкоголя. Поставив бутылку на постамент, мы с подругой начали решительно тыкать в ее бока вилками. Процесс занял некоторое время. Но когда наконец-то из бутылки как из душа полилась шипучая сладкая оранжевая жидкость, она выскользнула из наших рук, потому что мы увидели наших мужей. Они оба стояли в проеме кухонной двери. В трусах. Ну июль, что вы хотите. И невыразимым взглядом смотрели на нас. Как на партсобрании. Мы хохотали в голос. С этажей снизу и сверху ругались разбуженные соседи. Мужья, взяв нас под белы руки, пытались развести по кроватям. Мы сопротивлялись, ломая мебель на ходу.
— Превратим 7 дней в 14! — орала Ингрид.
По-моему, мы так и не спали последнюю ночь. Не помню.
* * *
Не уйду из комсомола, буду вечно молодым!
Во время практики на НЛМК в советское ещё время, рассказали мне там историю, как СССР купил у ФРГ дико дорогой прокатный стан.
И все бы было заябися, но соцсоревнование! Немецкая железяка тупая выдает проката ровно столько, сколько в проектной документации написано. А партком попом стул полирует.
И директору плешь прогрызает. Мол, даёшь! В подарок съезду КПСС! Встречный план!
Покрутили там чего: 105% дал стан. Ура! Даёшь! Всем премии и почет. Потом ещё дай! Борьба хорошего с лучшим! Советскому патриоту любой подвиг в охоту! Х[рена]к, вы слушали Маяк!
И ещё чета подшаманили. 110%
Ура, товарищи!
А там очередная круглая дата, наши кулибины опять в стан полезли, рацпредложения внедрять, а он гадина фашистская, возьми и? здой накройся.
Наши давай немцев звать, те приехали, говорят дитинах[рен], дорогие заказчики. Не гарантия. Зачем вы в настройки лазили?!
Ну эта.. встречный план... В честь дня рождения комсомолу..
Немцы ж тупые, бают, мол, ежели вам надо было больше проката: заказали бы стан с большей производительностью.
И выкатили счёт за ремонт, что ох[рен]еть не встать.
Я этот случай вспоминаю, когда смотрю на все эти ужимки эффективных менеджеров. Типа 900гр молоко в бутылке, 180 гр масла в пачке итд
Это ведь понятно откуда. Сидит отдел маркетинга и должон на-гора выдавать идеи, как увеличить прибыль.
И вот отдел этот и генерирует. Как может. А хозяина, что б этому комсомольскому задору шею свернуть нету.
Хоть это бред, ибо себестоимость продукта мизер в цене.
Как результат: покупатель, не деньги жалеющий, а не желающий себя лохом чувствовать лучше на рынке возьмёт. Дороже. Но пошли ка вы нах[рен] с вашими эффективностями дешманскими. Уровень армейского масловора, что шайбы масла набивал. И там по крохе его лямзил.
Глядя на эту потную корыстную возню и тогда брезгливость брала, а теперь и подавно. Я ж ему сально рыло рихтовал не за масло: я его отродясь не любил, а ибо нех[рен].
Хуже нет, когда хозяин дело на откуп мин@тжирам отдает, имхо. Тот же партком, но без кырлымырлы.
* * *
В конце восьмидесятых годов прошлого века московский район Строгино был не самым спокойным местом. По вечерам там хозяйничали уличные банды, которые грабили прохожих, а милиция часто закрывала глаза на такие дела. Но однажды ночью по темным переулкам начал ходить молодой парень с самодельным оружием — тяжелой дубиной, в которую он вбил
острые стальные шипы. Этого парня звали Дмитрий Данилов, и он был ветераном войны в Афганистане. Он не стал покупать пистолет или ружье, потому что достать их было сложно. Вместо этого он сделал оружие своими руками в гараже.
До армии у Димы была девушка Оля. Он познакомился с ней, когда защитил ее от хулиганов на улице. Они полюбили друг друга, но потом парня призвали служить. Оля обещала ждать, и Дима уехал. Пока он воевал в горах, девушка перестала писать письма. Солдат думал, что она просто разлюбила или нашла другого. Но правда оказалась страшной. Когда Данилов вернулся домой, родители Оли отдали ему последнее письмо дочери. Оказалось, что на нее напала банда в темном переулке Строгино. Преступники избили ее, надругались и сорвали с ушей серьги. Когда Оля пришла в милицию, дежурный отказался принимать заявление и сказал, что она сама виновата, раз ходит ночью. Девушка не выдержала позора и покончила с собой.
Прочитав это письмо, Дмитрий словно сошел с ума от горя. Он не мог простить милиционеров, которые не захотели помочь его любимой. И он не мог простить бандитов, которые сломали ей жизнь. Тогда он вспомнил фильм, который случайно увидел в подпольном видеосалоне, — американский боевик про человека, который после убийства его семьи начал охотиться на преступников. Данилов решил действовать так же. Он сделал дубинку с шипами и каждую ночь выходил на улицы Строгино.
Первой его жертвой стал главарь той самой банды, которая напала на Олю. Данилов нашел его в темном переулке, когда тот с дружками приставал к прохожей. Ветеран подошел к ним и одним ударом дубины выбил вожаку глаз и половину зубов. Остальные убежали в ужасе. Позже выяснилось, что этот бандит уже много раз попадался на грабежах и изнасилованиях, но каждый раз его отпускали. Его отец был каким то там хитровы[дол]баным прокурором и просто звонил знакомым, чтобы закрыть дела сына. Но против дубины с шипами прокурорские связи не помогли.
С каждым днем район Строгино становился все спокойнее. Местные хулиганы боялись выходить на улицу по ночам. В милицию начали поступать странные заявления — сами преступники жаловались, что на них нападает маньяк. Конечно, они не писали, что сами грабили людей в этот момент. Они говорили, что просто гуляли, а их избил злой парень с дубиной. Лучшие сыщики Московского уголовного розыска искали Данилова несколько месяцев. За это время он убил двух бандитов и покалечил больше десяти грабителей и насильников.
Поймали ветерана случайно. Милиционеры устроили засаду, и Дмитрий попытался уехать на машине, но не справился с управлением на повороте. В отделении он сразу во всем признался. Он сказал следователям, что ни о чем не жалеет, и ему жаль только, что он не успел очистить Москву от всех подонков. Родители убитых и покалеченных преступников требовали для парня смертной казни. Но суд посмотрел на его афганское прошлое, на его чистую характеристику до армии и на то, что он мстил за свою невесту. Данилову дали пятнадцать лет тюрьмы.
Он отсидел весь срок от звонка до звонка и вышел на свободу уже в другой стране — Советского Союза не было...
Никто точно не знает, что с ним случилось дальше.
Одни говорят, что он ушел в монастырь, подальше от людей.
Другие — что он поселился в глухой деревне на Алтае и живет там один.
Но эта история до сих пор на слуху.
Она о том, что бывает, когда закон не защищает людей, и тогда на защиту выходит отчаявшийся человек, которому уже нечего терять...