Когда я учился в университете, один из моих соседей по студенческому общежитию имел несчастье на некоторое время впасть в любовь к творчеству Вертинского. Несчастьем это было для нас, соседей, так как своей любовью он бескорыстно и щедро делился с окружающими посредством мощной акустической системы, в результате чего в мозгу моем навечно застряла замечательная строчка "В бананово-лимонном Сингапуре — в бури...". Так что когда лет 20 назад я впервые оказался в Сингапуре, то на экскурсии в тамошнем Ботаническом Садy первым делом попытался было отыскать сии дивные плоды и заглянул в информационный центр. Там сотрудник рассказал мне, что с этим вопросом обращаются почему-то всегда русские и что обычно и лимоны, и бананы именно в сингапурском климате без ухода растут плохо, не выживают: слишком влажно и жарко, плесень и насекомые уничтожают плоды еще до созревания. Xoтя у них в саду есть и те, и другие, но именно потому, что для Сингапура это экзотика (разочарование от такой новости было с лихвой скомпенсировано наслаждением от пребывания в знаменитом орхидейном центре). За ужином я поделился удивлением с коллегой — профессором местного технического университета, русским по происxождению. Тот улыбнулся: "Не ты первый, не ты последний, многие знакомые русские задают этот вопрос: почему Вертинский написал именно такую строчку? На мой взгляд, вариантов два. Первый — простой: написано от фонаря, ради красивой рифмы, типа, плодовая экзотика — она вся из тех краев. Такое возможно, но сомнительно хотя бы потому, что уж лимоны-то в те времена экзотикой были разве что в Сибири, но уж никак не во Франции и не для Вертинского. Он был человеком начитанным, профессионалом слова, писал злободневные тексты, выступал в Европе перед образованными людьми, космополитами, и просто так сочинять откровенную чушь вряд ли стал бы. А вот второй вариант — интереснее. Сингапур, будучи британской колонией, с давних времен отличался энглизированностью местных жителей, получивших прозвище "бананы" — желтые снаружи, белые внутри — которое широко употребляется и поныне в отношении вестернизированных людей с азиатскими корнями, хотя осуждается как проявление бытового расизма. А "лимонники" — это прозвище британцев американцами, ставшее модным в мире после первой мировой войны. И то, и другое Вертинский вполне мог услышать в тех кругах, в которых тогда вращался — и получился своеобразный каламбур, емкое и едкое описание населения Сингапура, вполне понятное тогдашней аудитории исполнителя. "

В школе я учился на тройки, без энтузиазма. К седьмому классу бабушка с дедушкой, которые меня воспитывали, забеспокоились. Оба инженеры в прошлом на больших должностях, а внук через 3 года в ПТУ пойдет?

Заставлять меня было бесполезно, бить единственного долгожданного внука рука не поднималась. Но решение было найдено: если я заканчиваю школу без единой тройки и с преобладанием пятерок, то мне покупают мотоцикл Урал с коляской. Для 90-х годов это было круто. В один миг вся эта скучная зубрежка и тупое просиживание штанов стали способом достижения моей мечты. Успеваемость резко возросла. За 10-й и 11-й классы с гуманитарного направления переквалифицировался на физмат. Школу закончил без троек. Немного не дотянул до серебра. Поступил в МАТИ. А Урал мне так и не купили: а вдруг ребенок на дорогу выскочит и ты его задавишь? До сих пор обидно.

Далекие 50-е годы. Хищное око израильских сионистов и мирового империализма недобро моргает на Египет. Истинный друг всех арабов СССР решает снабдить своих прогрессивных друзей прогрессивной техникой и высылает им корабли, полные МиГ-15. Через некоторое время после прихода кораблей и отбытия в Египет группы натренированных в СССР египетских летчиков из Египта раздается крик: "Вы шлете нам неисправные бракованные МиГи! Летчики с трудом на них летают!" У нас, естественно, возбуждение, требования снять к чертям собачим директора Комсомольского авиазавода, но охладевают и решают послать в Египет специалистов и заводского испытателя.

Приезжают на аэродром. Летчик, бывший фронтовик, матерится: "Да что же вы несете да у нас же любой летчик на МиГе Да что у вас за летчики Да я вам сейчас класс покажу". Подходит к самолету, запрыгивает, стартует и взлетает. Обещанный класс в воздухе не происходит и полет выглядит как-то бледно. Египтяне на земле пищат от радости и торжествуют. Приземление. Летчик вылезает из самолета, садится прямо на бетон и закуривает. Потом задумчиво произносит: "Беру свои слова о ваших летчиках обратно Летать на самолете в заводской смазке и с узлами, заблокированными в транспортировочное положение, это надо уметь"

Оказывается, простодушные арабы сняли пару фиксаторов, что уж явно бросались в глаза, а остальное оставили так. Смазку, изоленту, стопоры — все оставили как было. И ведь летали!!!: -)

Старшая сестра НЕ моя замужем. А у ее мужа отец уже на пенсии, и выработал он себе привычку раз в год ездить за границу. В этом году по приглашению старых друзей посетил он Израиль. Меня же, как счастливую обладательницу еще дедовского ИЖ 2715, находящуюся к тому ж в отпуске, он попросил встретить его в аэропорту, позвонив из-за границы, прибавив, что у него много багажа, поэтому обращается именно ко мне. Прибываю в аэропорт, картина даже не маслом, а овсом, скорее всего: выходит на 30-градусную жару человек в полушубке, ватных штанах (кроличью шапку несет в руке), с чемоданом, к которому прикреплены ремнями валенки.

Оказывается, его знакомые зачем-то взяли с собой в Израиль много теплых вещей, которыми там не пользовались, и с ним вернули их на Родину.

В Тель-Авиве он напялил их на себя, чтоб не было перевеса багажа, во Франкфурте он хотел часть вещей выбросить, но ему их вернули (думали: старик потерял), и в конце концов основательно испекшийся, злой, под недоуменно-веселыми взглядами других пассажиров он привез их домой.

loralo

Вахтанг Кикабидзе: "Однажды мне позвонили из Тбилиси, из УВД. Сказали, что приехал какой-то московский генерал, который в свободное время пишет песни и хочет, чтобы я их исполнил... Отбояриться не получилось — уже минут через 20 ко мне домой явились высокопоставленные чиновники, среди них Экимян в генеральской форме. Нехотя поехал с ними на студию. Но потом послушал песни, штук четырнадцать, и понял — то, что надо! Я записал их с ходу, на следующий же день. Даже не репетировал, настолько они оказались мелодичными: просто брал текст, слушал музыку — и пел... Утром зашел в студию с бутылкой коньяка, вечером вышел — коньяка не было, песни были!..

Экимян остался очень доволен. Позвонил мне, сказал, что хочет вместе сфотографироваться для диска. Я ответил:

"Конечно! Только надень белый костюм. Как зачем?! Расписываться на твоем костюме стану, автографы давать! "Диск имел огромный успех. Назвали мы его "Пожелание" — по одноименной песне: "Я хочу, чтобы песни звучали, чтоб вином наполнялся бокал".