Кто-то заметил, что жизнь актера- сплошное ожидание: новой роли, кинопроб, репетиций, озвучивания, дубляжа, спектакля, встреч со зрителями... Но- наверное, самым тягостным для актера бывает ожидание начала съемок. Встал он ранешенько, прибежал на студию, загримировался и уже на съемочной площадке обживает декорацию, репетирует с партнером, но... Погода оказывается "пущенной на самотек" (как любил говаривать один директор картины, хорошо знавший, в какую потом звонкую монету обходится это студии), и актеру приходится ждать-час, другой, третий...

— Все! Ни минуты больше ждать не могу, — вскакивает со стула Вячеслав Невинный.

— Все!

— Глаза его горят, на лице- непоколебимая решимость, а большое тело с легкостью летает по комнате.

— Да поймите вы, -говорит он режиссеру, который пытается его успокоить.

— Я еще утром должен быть в Астрахани! Звонил Гайдай, говорил, что сегодня прилетят Вицин и Куравлев. Не хватает только меня. Лева уже и билет мне купил. Ждет в гостинице с вещами. Рейс 6460.

— У нас еще есть время, — как можно спокойнее говорит режиссер и открывает дверь.

— Римма! — кричит он пробегающей по двору девушке.

— Скажите Морозову, что ровно через 50 минут отправляем актера в аэропорт. Машину пусть подадут прямо на площадку.

— И повернувшись к Невинному, решительно добавляет: — От дождя закроемся щитами, но эпизод все равно снимем.

Съемочная площадка ожила. Мокрую садовую скамейку заменили сухой, над головами подняли щит, и уже через минуту-другую Вячеслав Невинный сидел на скамейке и стыдливо отворачивался от партнерши, которая пыталась его поцеловать. Дубль, еще дубль... Вдруг появляется администратор Лева и сообщает, что Невинному пришла телеграмма. Но мокрого от дождя Леву к сухой скамейке не пускают, и он телеграмму читает вслух: "СЪЕМКА СЕГОДНЯ АСТРАХАНИ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ГАЙДАЙ".

— Теперь вы, Вячеслав Михайлович, никуда не полетите, — радуется Лева, — Я уже и билет сдал.

— И счастливо потирает руки.

— Ведь съемки не просто "не будет", ее "не может быть".

— Что ты наделал, дурья твоя голова? — гремит над площадкой голос Невинного, — Это ведь фильм, который ставит Гайдай, называется "Не может быть"!..

Не люблю вспоминать службу в армии, тяжело далась. Но мы о книгах!

Папаня мой был военный инженер — "белая (блин) кость воротничка", интеллигенция. К "линейной" службе он меня никак не готовил, уповая на институтскую военную кафедру. Вырос я, значит, книжным очкастым мальчиком и благополучно учился на 1-м курсе гражданского вуза,

Светлана Владимировна — нотариус и юрист со стажем и прекрасным послужным списком, аккуратно положила "вольта" на "даму", и услышав в ноутбуке шелест карт, удовлетворительно кивнула головой с новогодней прической. Пробежавшись глазами по списку дел на сегодня, она вторично удовлетворительно кивнула головой, и потянулась.

До того

Была у меня очень умная кошка Мурка. Ела она очень необычно. Когда все садились кушать, она садилась рядом на стульчик на задние лапки, а передние аккуратно клала на стол и ждала, когда ей положат колбаски или ветчинки. Когда вожделенный кусочек оказывался рядом с ней, она не бросалась на него, а осторожно цепляла когтями и ела с лапки, почти как человек.

Едва девочке исполнилось 7 лет, ее мать Гдэдис, пережившая глубочайшую депрессию, которая сменилась вспышками безудержной ярости, попала в психиатрическую клинику. По рассказам очевидцев, Глэдис набросилась на подругу с ножом, после чего и была помещена на лечение. На протяжении почти всей жизни Нормы ее мать находилась в стенах лечебницы. Детские годы будущей актрисы — это время неопределенности и заброшенности. Девочка сменила десять приемных родителей и два года провела в сиротском приюте Лос-Анджелеса.

Как только Норме исполнилось 16 лет, ее опекунша выдала свою воспитанницу замуж за соседского сына, 21-летнего Джима Дагерти. Через год после начала семейной жизни Дагерти ушел на службу в торговый флот. И пока он бороздил воды Тихого океана, его юная жена проверяла парашюты и красила фюзеляжи на авиационном заводе Рейдио Плейн. Так продолжалось до 1944 г. , когда на заводе появился рядовой Дэвид Коновер (его командиром был капитан Рональд Рейган, будущий президент США), чтобы "для поднятия боевого духа солдат сделать фотографии хорошеньких девочек". Некоторые из этих снимков, в том числе и фото Нормы, попали на стол фотоагентства "Голубая книга", так началась ее карьера фотомодели.

Вскоре распался ее 4-летний брак с Джимом Дагерти, и Норма переехала в Голливуд, где начала самостоятельную жизнь под именем Мэрилин Монро.