|
В 585 году до нашей эры, когда жители греческого города Милет ломали голову над вопросом, следует ли им вмешиваться в войну лидийцев и мидян или нет, философ Фалес, житель этого города, посоветовал им не вмешиваться в междоусобицу.
Фалес в то же время предположил, что, согласно его расчетам, вот-вот должно было произойти солнечное затмение. Милетяне последовали совету философа и не пожалели об этом. Как только лидийцы и мидяне сошлись в поле, солнце скрылось в небе. Ужас и страх охватили сражающихся, и милетяне, прибывшие на место битвы, легко захватили их обоих. После этого милетяне пришли к Фалесу и спросили его, какую награду он хотел бы получить за свои открытия? "Мне будет достаточно, – ответил философ, — если, рассказывая другим о моих открытиях, вы скажете, что они принадлежат мне". |
| 1 Jun 2026 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Латынь не умирала: она расслаивалась.
С одной стороны — латынь Цицерона и Вергилия, язык школы, права и церкви.
С другой — латынь, которой говорили на рынке, в казарме, в поле.
Её называли volgare, от vulgus — народ, толпа. Она упрощалась, теряла падежи, обзаводилась артиклями и предлогами, и в какой-то момент разошлась с письменной латынью настолько, что стала другим языком.
Момент этого расхождения зафиксирован документально.
Конец XI века, Рим. Базилика Сан-Клементе — та самая, что в десяти минутах ходьбы от Колизея.
В нижнем нефе сохранилась фреска тех времён. На фреске сцена из жития святого Климента: патриций Сизинний приказывает слугам тащить святого в тюрьму. Но Климент чудесным образом освободился, и одураченные слуги волокут вместо него мраморную колонну, не замечая подмены.
И вот что написано рядом с фигурой Сизинния — буквально как в комиксе, за восемьсот лет до изобретения комиксов:
Fili de le pute, traite! — "Сукины дети, тащите! "
Именно так звучит первая фраза на итальянском языке, любое слово из неё в ходу до сих пор.
Кинорежиссер и однокурсник Шукшина Александр Митта вспоминает такую историю. Когда Шукшин пришел поступать во ВГИК, он полагал, что люди собираются, договариваются и артелью делают кино. Но оказалось, что есть главный человек, которого все слушаются, — режиссер. Тогда Шукшин решил поступать на режиссерский факультет. На экзамене М. И. Ромм попросил его:
— Расскажите мне о Пьере Безухове.
— Я "Войну и мир" не читал, — простодушно сказал Шукшин.
— Толстая книжка, времени не было.
— Вы, что же, толстых книг никогда не читали? — удивился Ромм.
— Одну прочел, — сказал Шукшин. — "Мартин Иден". Хорошая книжка. Ромм возмутился:
— Как же вы работали директором школы? Вы же некультурный человек! А еще режиссером хотите стать!
И тут Шукшин взорвался:
— А что такое директор школы? Дрова достань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в деревне — на четырех копытах и с хвостом... А то и на собственном горбу... Куда уж тут книжки толстые читать. ..
Ромм поставил ему "пять" и принял.
"Ужасы нашего городка" или как офицеры машину продавали.
В 1991 году, когда многое стало можно, хотя кое-что еще нельзя, когда расцвело кооперативное движение, вместе с ним ярко проявились желающие подоить нарождающийся бизнес. Уголовные элементы стали сбиваться в группы и беззастенчиво экспроприировать при помощи грубой физической силы деньги
Мой одноклассник Сережа всегда был "примерным пионером". Ещё в школе выступал на всяких политинформациях, КВНах и прочем. Все думали, что при такой экстравертальной активности он пойдет в актеры, но нет — подался в 90х в бизнесмены, потом когда бизнес рухнул, пошел в чиновники, и до сих пор мечется где-то между гордым званием чинушки