я звонки с незнакомых номеров по ночам.

— Але.

— Прости… Это Лена… что так поздно… ыыы… Влад не пришел… не зна-а-аю, что де-е-елать, — женский голос прерывался всхлипываниями и рыданиями. Я тупо пытался понять, какая в [п]опу Лена, почему Влад не пришел, и какова вообще моя роль в этой драме.

Дождавшись паузы, я наконец вставил:

— Все ясно. Теперь давай снова. С самого начала. По порядку.

Потихоньку в моей голове прояснялось. Влад, ведущий инженер телекомпании – мой давний приятель — не пришел домой после корпоратива. Ленка, его жена, волнуется, обзванивает друзей. Ну, поехал продолжать, с кем не бывает. Оказывается, нет. Тот, с кем Влад поехал продолжать, давно дома. И высадил он Влада из такси за 150м до его подъезда.

Так вот. До подъезда Влад так и не дошел. Исчез. Интересно… Особенно, если учесть, что Влад не пьет. У него маленькая дочь, и на подходе второй ребенок. Да. Ленка была глубоко беременной.

Я взял сигарету и вышел на балкон:

— Владу звонила?

— Дааа… Номер не отвечаает, ыыы…

— Дай телефон собутыльника.

Я набрал номер. Долгие гудки. Оппа! Странно, что этот крендель вообще взял трубку – он был пьян в муку. Я терпеливо выслушал душераздирающий сюжет, как две бутылки джина полирнули пивом, потом вызвали такси и потом высадили пассажира. Причем момент высадки Влада он помнил вполне отчетливо.

Я никому не доверяю и привык все перепроверять. Поэтому набрал номер Влада. Снова долгие гудки. Вдруг трубку сняли и раздался резкий отчетливый командный голос:

— Старший сержант полиции Черпаков. Слушаю вас!

Я подавился окурком.

Прокашлявшись, я спросил:

— Могу я услышать Влада?

— Кто его спрашивает? – отчеканил сержант.

Я представился, объяснил ситуацию и спросил, а где, собственно, Влад?

— В вытрезвителе.

— Могу ли я приехать для выяснения обстоятельств?

— Безусловно.

Выяснив адрес, (я не знал, что у нас в городе до сих пор есть вытрезвитель), я положил трубку.

Прикоольно.

Уже через 10 минут я ехал в машине забирать Ленку. Зареванная беременная женщина широко и счастливо улыбалась – муж жив, здоров и в надежном убежище. Действительно. Все страхи позади, осталось только поехать и забрать его. Ага.

Показав паспорта на входе, мы пошли по гулкому, тускло освещенному коридору, выкрашенному в унылый зеленый цвет. Справа и слева находились комнаты с открытыми дверями. Посередине этих комнат стояли кровати с панцирной сеткой, без матрасов. На каждой койке лежал пациент. Кто-то пел, кто-то храпел, кто-то ругался, кто-то тихо спал, кто-то блевал. Особо буйные были зафиксированы ремнями. В воздухе стоял густой запах перебродившего самогона. Издалека была слышна ругань на повышенных тонах. Я признаться уже стал жалеть, что повез сюда Ленку, но она была непреклонна. Дойдя до дежурного, я коротко представился и пояснил, что приехал забрать "потерпевшего".

— Ага. Щазз, — улыбнулся дежурный. И вот тут он ярко, в красках, размахивая руками и документами рассказал всю историю. Он был взбешен, задет за живое, обижен, его лицо пошло пятнами, и он намеревался довести все до конца, поставив в известность руководство фирмы Влада.

Так вот. Пятничным вечером машина ППС привычно патрулировала улицы, когда экипаж заметил странного типа, бредущего по тротуару вдоль дороги. Невысокого роста, полноватый, в дорогом костюме, в руке кожаный портфель. Его сильно штормило, он шел большими зигзагами, смеялся, пел, падал и вновь поднимался. Патруль пристроился за ним и вкрадчиво катился, наблюдая сей театр одного актера. "Надо брать. Наш клиент" — задумчиво молвил напарник. И тут Влад обернулся. И вдруг побежал в сторону своего подъезда, до которого оставалось уже совсем чуть-чуть. Но споткнувшись о собственный портфель, кубарем скатился прямо в руки патрульных. Те профессионально скрутили его и затолкали в машину.

Владу нельзя пить. Неспроста. Он становился омерзительным. Образованный и эрудированный человек, он начинал использовать свой интеллект для виртуозных оскорблений. Всю дорогу до вытрезвителя он издевался над патрульными, над их зарплатами, внешностью, семьями, никчемной и беспросветной работой, убогими кабинетами и вообще над всей безысходностью их жизней. Вопил песню про "нашу службу и опасну и трудну, и на первый взгляд, как будто невидну". И на второй, и на третий… Их уши горели от молчаливой ярости и от попадания в больное.

Я молча слушал дежурного. Мне было стыдно. И я сказал:

— Завтра он выспится и ничего не вспомнит. Вообще ничего. К сожалению. Сержант, давайте я заберу это чмо отсюда. Я лично начищу ему рыло, когда он проспится. Обещаю.

Я молча отвез их домой. Влад больше не пьет. У них с Ленкой родился сын. Тот вытрезвитель закрыли.

А я иногда вспоминаю те самые камеры с панцирными койками…

из дома со словами "мы во дворе, не переживайте", а сами со двора только начинали. Потом были догонялки по стройкам, "казаки-разбойники" по району, поход на Волгу и т. п. Ближе к вечеру приходили обратно во двор и делали вид, что максимум — в соседнем дворе играли.

Соседка вспомнила, как кричала из окна, зовя детей на ужин. Дети не всегда сразу отзывались, поэтому крик повторялся через десять-двадцать минут. Соседка думала, что её просто не слышат, а её дочь спустя много лет призналась, что они тоже во дворе играли только первые полчаса, а потом убегали по соседним дворам.

Но, надо сказать, высокие технологии хоть и упрощают слежку за детьми, но полностью не дают гарантий безопасности. Моя замечательная 13летняя дочь со своей подружкой любят исследовать разные "заброшки" (недостроенные коттеджи, брошенные гаражи и т. п. — при этом я уже устала ей объяснять про опасность такого увлечения). Конечно, можно уточнить про их местоположение в Blink, позвонить — но в ответ услышать только "Да мы тут с Кариной гуляем на Талвира". В общем, гуляли они на ул. Талвира — исследовали эти трижды проклятые коттеджи. А поскольку эти коттеджи интересны не только двум девушкам-красавицам, но и прочей братии, встретились наши подружки с пятью пацанами возрастом примерно от 10 до 14 лет. И эти пацаны начали разговор на тему "а вы с какого раёна, чё тут делаете и вапще катитесь отсюда". Девчонки вроде словесно отбились, пацаны ушли, а наши интеллектуалки побросали на землю сумки и полезли в коттедж. А когда из коттеджа вылезли, девушки обнаружили, что их сумки распотрошили, содержимое раскидали и украли кошелёк с 300 рублями. Девчата возмутились до глубины души и пошли восстанавливать справедливость. (После каждого предложения этой истории надо вставлять мои вскрики: "Да вы с ума сошли! У вас мозги есть? Вы понимаете, что вас могли не только обокрасть, но и изнасиловать?! " — эти две нимфетки в самом деле не понимают, насколько ceксапильно выглядят. Фигурки взрослые, а мозги детские). Прошли через два двора и в третьем нашли-таки ту компанию пацанов. Дальше шли препирательства на тему "вы взяли — нет, не мы", но в итоге деньги вернули. Как дочка выразилась: "Я удивилась, что-то больно легко вернули". А когда она уже попрощалась с подружкой, перед тем, как зайти домой, спохватилась: "А где же мои наушники? "Перетрясла сумку — нету. Развернулась и пошла устраивать разборки дальше. Догнала она этих пацанов и пошла в лобовую атаку одна на троих: "Верните наушники! "В ответ, как водится: "Да не мы взяли!... Точнее, мы, то есть один из нас, но он уже домой ушёл, а телефона его не знаем... "Наушники вернули только после слов дочери: "Ну и ладно, там всё равно один не работает!".

Её впечатления от прогулки: исследовали интересный коттедж, победили в споре пацанов, вернули своё имущество.

Мои впечатления: как их там не изнасиловали-непонятно; удивительно, что по башке им никто не дал; как доступно объяснить дочке, что надо быть осторожнее — неизвестно...

Так что современные подростки тоже дают жару...

доверяющих мне пациентов и коллег… рутина не оставляет места ни для удивления, ни для радости бытия… старый израненный самурай, с единственной опорой, моим личным кодексом бушидо…

Обычно я оставляю свою субклиническую депрессию за воротами госпиталя — пациенты видят меня добрым и весёлым, уверенным в своём ремесле, сыпящим шутками. Короче: я функционален и эффективен.

Не в то утро: спал плохо, тревожные сны, мои покойные родители и жена снились, что-то пытались сказать… суставы ломят, мышцы ноют…

Однако — шоу тайм! Двойной эспрессо, горячий душ, попрощался с собаками и затемно поехал в свой госпиталь.

И, как назло, — непростая пациентка, на сложную операцию, с двумя эпизодами паники и отказами от операции в прошлом.

Сыпет вопросами, пытается найти причину для ещё одного отказа — медсёстры даже переодеть её не могут, паническая атака в полном разгаре.

Мнда, мрак, именно это мне сегодня и надо… но, встрепенувшись, как старая боевая лошадь при звуках боевого оркестра, я повторяю свою старую мантру времён "Скорой" — "Бригада, на выход! Работаем! "

Хватаю успокаивающие таблетки и прошу пациентку взять их под язык, она немного успокаивается и позволяет поставить венку. Бинго!

Более быстрый и мощный препарат уходит в победный прорыв и она позволяет поменять одежду, постепенно успокаиваясь. К счастью, все бумаги были подписаны заранее — иначе успокаивающие давать нельзя, бумаги не признаются легитимными.

И — мы готовы к поездке в операционную, аллилуйя!!

Но нет, она просит привести её детей, попрощаться и благословить.

Заходят дети — почти уже взрослые, с маленьким младшим братом.

И он сразу же привлёк моё внимание — явное отклонение от нормы, умственное отставание, большие уши Чебурашки, большие широко посаженные глаза…

Но то, что ему недоставало по интеллекту — он с лихвой компенсировал харизмой, явно являясь душой семьи.

И любимцем своих братьев и сестёр.

Тут же полез к маме обниматься, ласково улыбаясь, лучезарный такой пацанчик — аж в палате стало светлее!

Однако, пора.

А можно я маму ещё раз поцелую?

Можно.

А тётю? Целует мою медсестру.

А другую тётю? Целует санитарку.

А дедушку?

Меня?!?!

Нет, пациенты меня целовали, было дело — но их дети?!?

Ладно, целуй.

Поцеловал, выбрал место над бородой, под глазом — и поцеловал!

И обнял.

Ушли.

А мы поехали в операционную, наощупь.

Старый суровый хрыч-самурай — прослезился стариковской скупой слезой, хорошо хоть, что медсестра рулила, я только толкал.

А при входе в операционную я отлучился — сполоснуть морду холодной водой, повторить свою мантру и прийти в свою боевую форму — негласное обещание мальчику вернуть его маму живой и здоровой надо было исполнять!

Всё прошло штатно, мы удачно и уверенно приземлились в пробудительной палате, я пошёл к семье с отчётом, поехал домой.

Еду и думаю — а ведь мальчик был послан мне с вестью — у жизни ещё есть свои сюрпризы, Творцу неугодны уныние, выше голову и… спасибо за благую весть и что я дожил до самого важного поцелуя в моей жизни!

по той же схеме нагибали Китай впаривая неравные "договоры". Вся роскошь британских дворцов, поместий и коллекций буквально стоит на крови и костях обглоданного мира, а англичанка платить и каяться, конечно, не собирается.

При этом куча народу до сих пор дрочит на монархию, кончая от "аристократии" и её "голубой крови" мол, они же сливки со сливок, элита, результат отбора лучших из лучших.

Если б можно было перенестись во времена королей, кем бы вы хотели быть? Конечно не холопом! Ну, помечтайте, например, стать доверенным лицом короля по самым интимным делам. Звучит не очень, зато сразу попадаешь на верхушку влиятельнейших людей королевства.

Представьте: у короля был так называемый "королевский стул", бархатная табуретка с горшком внутри. Его надо было подавать, мыть и внимательно следить за цветом, запахом и консистенцией королевского продукта.

Да, наверное, временами подташнивало. Но игра стоила свеч, одно присутствие при дворе уже поднимало статус. А уж лично обслуживать самую важную персону считалось мега-престижем. Молодые дворяне с удовольствием подавали королю и гостям еду за столом это считалось отличной карьерой. Но с допуском к горшку не сравнить

Конюхи со временем стали администраторами, у них был постоянный доступ к королю, могли, придерживая потёртое седло, что-нибудь шепнуть за мзду малую. Из этой же обоймы "магистр над гончими"- аристократ, управлявший королевской псарней.

Потомки этих людишек тщательно хранят свои генетически-аристократические удостоверения чистопородности, где можно узнать занимательные истории типа как в XIV веке король Эдуард III впечатлёный вкусом куриного пирога, приготовленного его поваром, пожаловал ему титул барона или как король Яков I продавал дворянские титулы кому попало

Вот, малята, откуда у англичанки ноги растут, отсюда её принципы и ценности, да