ПЕРЕЛИВАНИЕ КРОВИ

Увы, вспоминаю об аппендиците сына как тяжелом, но, звыняйте цинизм, интересном времени. Сначала – страх за малого. Потом – почти бессонные ночи в больнице. Днем — на работе, пока с малым сидела маменька, взяв бюллетень по уходу.

Поначалу мы договорились чередоваться с ней по ночам, но хирурги это по[хрен]или, обнаружив во мне равного партнера в настольный хоккей, настольный теннис и блиц-шахматы, а, главное, щедрого собутыльника. Потому как уже в день операции я обратился за помощью в родное общество "Знание", референт Фрида Яковлевна выдала путевку на лекцию в "Укрвинтрест", и с ними обо всем договорилась.

Как всегда в подобных случаях, лекцию прочитал просто вдохновенно, и мне сразу выписали ящик одесского коньяка по бросовой цене как в ОРС (отдел рабочего снабжения). И на каждую ночную смену в больницу приходил, будучи вооруженным парой-тройкой "фаустпатронов" одесского производства.

Вестимо, из сиделок при малом меня списали, заменив дежурными санитарками. К их вящему неудовольствию — обычно они дрыхли себе в ординаторской. Но я их утешил, опять же, пятерочками в заветные кармашки халатов.

Мы умеренно бухали – ребята утверждали, что рюмка-другая прогоняют сонливость. Рюмками нам служили медицинские банки, которые для прогревания больным ставят на грудь при сильной простуде, кощунственно сжигая спирт. Мы, по большому счету, использовали их почти по назначению: для прогревания из них на грудь принимали. И весьма азартно играли в упомянутые игры. В основном, дежурства проходили без приключений – экстренных операций.

Но однажды "Скорая" привезла 8-летнего Славика с продвинутым перитонитом, высокой температурой. И, не знаю, как такое сложилось, меня вдруг уложили на хирургический стол.. надели маску... оттарабанили в операционную. Я испугался: ну, допились, ща че-нить вырежут... Господи, только бы не яйца, что я без них?

Но обошлось, можно сказать, малой кровью: поставили рядом со Славиком, впендюрили шприц в вену и напрямую стали переливать ему мою кровь. Я был не против, но выразил опасение. Меня успокоили:

— Анализы и коньяк у тебя хорошие, главное, подходит группа крови.

А утром прооперированный пришел в себя и орал песни. К счастью, вполне пристойные, пионерские. Тем не менее все, а особенно его родители, пришли в непонятки – их тихий Славик никогда себя так не вел. А мне кто-то из ребят шепнул:

— Пьяный! Из-за тебя!!

Коллега его поправил:

— ЧЕРЕЗ тебя!!

Алик, анонимный трезвенник

О самом, наверное, чудовищном пьяном загуле я узнал, как это ни странно, из тома старой советской книжной серии ЖЗЛ (Жизнь замечательных людей), посвященного знаменитому авиаконструктору Бартини.

Он вообще-то итальянец, граф Родольфо Лодовико ди Бартини. В молодости – коммунист и пламенный революционер. После прихода к власти Муссолини

Я всегда хотела завести детей, в моей картине идеального будущего всегда было материнство. Помимо этого, мне был нужен любимый муж и денежная работа. Мужа как-то специально не искала, а вот в работу выкладывалась по полной. И вот однажды меня нанимают в компанию мечты — зарплата, условия, перспективы, все идеально! Перед вступлением в должность меня обязали пройти полное обследование, которое выявило моё бесплодие. Я кинулась в две другие клиники, диагноз снова был подтверждён. От горя не знала, куда себя деть, зашла в супермаркет купить алкоголя и забыться. Пока выбирала вино, услышала детский плач и увидела мужчину, который катил коляску с маленькими двойняшками, и пытался сделать покупки. Он хотел успокоить детей, но они не унимались, мужчина совсем растерялся — я не выдержала, подошла и предложила помощь. Совместно нам удалось укачать детей, мужчина быстренько затарился нужными вещами и попросил проводить до машины. Он рассказал, что его жена умерла при родах, родных у него нет, а друзья слились. Я помогла ему с детьми до машины и почему-то оставила свою визитку. На следующий день он позвонил.

С тех пор прошло два года, у меня любимый муж, прелестные близняшки и лучшая работа. Никогда в своей жизни не была так счастлива!

Я хорошо училась в школе и университете, хотела быть учителем. Получила специальность, пошла работать сначала в офис, но там было скучно, я не чувствовала радости от этой работы, хоть и финансово было очень неплохо. В итоге я целенаправленно пошла в школу. Работу свою полюбила, с детьми поладила, с коллегами нашла общий язык. Одно но — зарплата. За две ставки — а это 36 часов, почти столько же часов, сколько стандартно в офисе — 16 тысяч. При этом уроки с понедельника по субботу, подготовка к ним, объём документации нереальный, ещё и классное руководство, а это поездки, классные часы, экскурсии, проблемы, прогулы, ответственность за 26 непростых человек. Постоянно страдала от нищеты. Хватало только на оплату коммуналки и еду. Я подписана в инстаграме на многих своих одноклассниц-однокурсниц, и страшно завидовала их поездкам за границу, интересным командировкам, фотографиям с классных концертов, ресторанов, баров, одежды, обуви, украшений, автомобилей. Взвесив всё, ушла из школы — благо, с моим образованием и умом меня взяли в солидную фирму. Другие школы не рассматривала: в самые элитные просто так не попасть, да и по зарплате там всё равно не многим лучше, чем в обычных. За 2 года работы сделала ремонт в квартире, отдохнула в Австрии и Индии, появилось много дорогих вещей, могу позволить себе ужин в дорогом месте. Вот только по работе в школе скучаю до слёз, по детям, по их открытости. Но уже не пойду туда ни за что, не хочу больше считать копейки.

Моя мама была прекрасной женщиной, красивой, умной, рассудительной, преподавала два иностранных языка. Я так её любила. Но был у моей мамы один порок — это пристрастие к алкоголю. Одна капля могла спровоцировать такой масштабный запой, из которого вытащить её было ужасно тяжело и длился он не меньше 2-3 недель. Это были два совершенно разных человека. Возможно, так влияла совместная жизнь с папой, они не были счастливы в браке, а может и нет. Хотя, я была долгожданным и спланированным ребёнком. Её не стало, когда мне было 15. Прошло больше 10 лет, у меня семья, малыш. И чем старше я становлюсь, тем больше её не понимаю. Как можно доставлять такую боль своему ребёнку? Ведь я все помню, как мне маленькой хотелось играть в дворе летним днём, а я не могла выйти и оставить её одну, потому что та бы пошла за добавкой, выйдя из дома одетой, а может и нет. Как я боялась идти домой со школы, когда у неё был выходной и молилась, чтоб она была трезвой. Как не могла попасть домой, когда не было ключей, а она спала. Как сама не ложилась спать ночами, дожидаясь её с работы и опять же молилась, чтоб она пришла вовремя, не пьяная и ночевала дома. Сколько было потерянных сумок, документов и вещей. Вспоминая, это меня охватывает ужас. Никогда не позволю своему ребёнку такое пережить. Желания пить алкоголь нет, муж тоже не признает его. Не хочу того, что было со мной.