Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала — стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во все мировые литературные энциклопедии.

Вера Слоним родилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...

Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.

Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.

Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино — и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией — ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.

Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке — так она станет еще и телохранителем своего мужа...

В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт — четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.

Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.

В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе "Champlain" при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором — сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.

Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.

В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.

Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда!". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...

Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...

Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...

Мой дед Александр Васильевич всегда очень много для меня значил. Хотя умер дедушка, когда мне было всего восемь с половиной лет, без него меня как личности просто не было бы. Вероятно, в нём умер гениальный педагог. А может быть, ему просто постоянно хотелось кому-нибудь что-нибудь рассказывать, а может ли быть слушатель более благодарный,

Лето. Жена с дочкой на даче, я по долгу службы в Москве. Час ночи.

Звонок. Обеспокоенный голос жены:

— Вов, что делать? Таньке (подруга) в ухо залетела огромная бабочка и не вылезает!

Даю совет найти в косметичке пинцет и действовать им. Через минуту получаю SMS с благодарностью. Это предыстория.

Из показаний очевидцев удалось

На хлопотной должности обер-секретаря Сената скромный Карл Иванович Северин состояния не нажил, а потому часто из экономии ходил пешком, что в те годы среди чиновников такого ранга считалось чуть ли не неприличным. В один из ненастных дней, коих в Петербурге хватает, Северина из окна Зимнего дворца увидала Екатерина II. Обер-секретарь шёл под зонтиком по набережной, сопротивляясь сильному ветру. Екатерина, знавшая высокопоставленных чиновников не хуже, чем бравый генерал своих солдат, с удивлением спросила у приближённых: "Это сенатский чиновник идёт пешком в такую-то погоду??". Ей тут же доложили, что Северин — не фармазон, а честнейший из обер-секретарей, потому и небогат. Императрица усмехнулась, а Карл Иванович вечером того же дня получил от гоф-фурьера пухлый пакет, надписанный рукой Екатерины: "Нашему обер-секретарю Сената Северину на экипаж".

Про эффект плацебо...

Итак, продаются в Германии таблетки, помогающие бросить курить. Принцип действия их заключается в том, что они не заменяют никотин, а действуют непосредственно на мозг, блокируя желание курить. Так же к ним прилагается инструкция, которую если развернуть, то будет наверное лист размером с А4, исписаный мелким шрифтом. Примерно четверть писанины — это собственно сама инструкция по применению, ну и остальное — список побочных эффектов. Ну и в общем получилось так, что мой отец и тесть одновременно решили бросить курить. Тесть живёт в Германии, немецким владеет свободно. Отец живёт в России, немецкого не знает. Перевёл я ему на русский язык инструкцию по применению и отправил. В процессе бросания курить тесть испытал 90% из перечисленных побочных эффектов. Отец же не испытал ни одного, т. к. ту часть инструкции с описанием побочных эффектов я просто поленился переводить.