Из опубликованных воспоминаний предпринимателя А. Кузьмичева (19 место в списке российских миллиардеров – $7, 9 млрд)
"Приехал недавно проведать старенькую мать – у нее участок в садовом товариществе в подмосковном поселке Икша еще со времен советской власти: никуда не хочет переезжать хоть убей. "Мерс" с шофером отпустил, наказал приехать завтра к обеду. Вдруг маме кто-то звонит, и она мне заявляет, что ей надо срочно к подруге – та живет в двух остановках на электричке. Я хочу ей словить мотор или попутку, но она наотрез, мол, на электричке доеду (всегда упрямой была) — подкинь, говорит, только до станции. А на чем? Выясняется, что от покойного отца осталась "шестерка", стоит себе в гараже, и, как оказалось, бензину достаточно. Завелась, все нормально, довожу мать до станции. Она вдруг достает кошелек и сует мне стольник: обещала, говорит, сегодня соседке за яйца отдать, да только сейчас вспомнила, передай, говорит, а то я могу не приехать ночевать. И не успел я отреагировать — мать сразу же ушла, поспешила на электричку.
Ну я в некоторой растерянности стою, верчу потрепанную купюру в руке, и тут ко мне подходит какой-то мужик. Осмотрел меня, машину и глаголит: ты, я вижу, новенький, вставай в очередь, будешь восьмым, а мне стольник на карман как диспетчеру.
Мне все это прикольным показалось, отдал ему бабки, дождался своей очереди, довез какую-то деваху за двести рэ до недалекого коттеджа, а потом так и стал бомбить до самой ночи.
Вы спросите: на фига мне это надо было? Да вы не представляете, как мне понравилось честно и своим собственным трудом деньги зарабатывать! Просто непередаваемое ощущение! "
| 20 Jul 2012 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Я всегда считала себя неидеальной мамой. У меня 3 дочки 11, 8 и 1 год. Боролась с беспорядком, занималась уроками с детьми, готовила, все как всегда. Навалилась куча проблем. Муж работает вахтами, полжизни его не видим. Устаю очень. В последнюю неделю стали опускаться руки. Бардак — плевать, поесть нечего — макароны флотские или пельмени. Окна немытые — весной помою. Дети скандалят — пусть меж собой разбираются и т. д. Апатия. И на фоне упадка сил и грусти заболела сильно, температура, кашель зверский + сахарный диабет даёт осложнения. Средняя взялась за порядок, помыла посуду, убралась в комнате, собрала игрушки младшей по всему дому, а старшая сделала мне чай с мёдом, забрала младшую к себе, дали мне отлежаться и прийти в себя. Лежу вся в слезах и, простите, соплях от умиления. Все же есть надежда, что я неплохая мама.
Ночью перед подъездом на асфальте появилась надпись "Зайка, я люблю тебя!". Белой эмалевой краской поверх небрежности трудов дворника. Все шестьдесят женщин подъезда зайкового возраста (от десяти до 60 лет) в это утро выглядели загадочнее черных дыр космоса. По лицу каждой читалась абсолютная уверенность, что послание адресовано именно
Долго ленился написать, но совесть взыграла.
Живу в своем доме в ближнем подмосковье. Газ магистральный, ну и отопление соответственно. Ну вот, сижу, никого не трогаю. Тарабанят в дверь. Открываю. Плюгавенький мужичок размахивает корочками – я, де, пожарный, из мособлгаза, пришел тебя буржуя проверять нах. Ну, раз такое дело, заходи,
Были мы недавно с другом в Германии на студенческой конференции. Так у них называется сборище студентов-переростков, хлещущих пиво просто в офигительных количествах. После очередного "семинара" едем мы в местном трамвайчике уже настолько счастливые, что душа настойчиво требует приключений. Вдруг на остановке заходят две 17-ти летние фрау и содятся прямо напротив нас. Сказать что с количеством макияжа они погорячились — не сказать ничего. Похоронные бюро, наносящие килограмм краски на лицо клиента — отдыхают. Конечно, косухи, сапожищи — все в одном стиле. На фоне добропорядочного населения в трамвае — полный экстрим. Но население терпимое — Германия.. Но мы то не немцы.. — с улыбкой начинаем без стеснения обсуждать прелести наших соседок, не обделяя вниманием макияж, прическу, размер груди, половую активность, наши предпочтения в этом плане и многое другое. Подруги молча внимательно смотрят на нас, пытаясь хоть слово незнакомого языка разобрать.
Через пару остановок одна из них вздыхает, поворачивается ко второй и сдавленно выговаривает — "все, Олька, пошли отсюда"