|
Было это году в 94м. У меня с другом был свой ларек. Мы работали по очереди, он днем, а я вечером после учебы. Возвращаться приходилось к себе в деревню на последней электричке, жил я на конечной станции. Народу мало ездило в позднее время, и я всех знал в лицо. Как-то раз заметил там симпатичную девушку, которую раньше не видел. Решил подойти познакомиться, разговорились, оказалось, что она тоже едет до конечной к своей бабушке. Я про себя отметил, что деревня у нас маленькая, и я всех знаю, а ее не видел. Доехали мы до нужной станции, на дворе тьма, вызвался я ее проводить. Идем с ней, болтаем, луна светит. Я смотрю вниз-у меня есть тень, у нее нет. У меня есть тень, а у нее НЕТ!!! Я как ломанулся оттуда, бежал, не оглядываясь. Не знаю, что это за чертовщина была, но с тех пор я по ночам не работал.
|
| 7 Sep 2026 | Фокусник Миша    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Было это году в 80, трудился я тогда линейным монтером в связи. И был у нас начальник участка некий Николай Никитич (в просторечии — просто Никитыч), человек во многом замечательный, но видящий в сказанном только один смысл — тот, который в данный момнт нужен ему... И принципиально не замечающий иных возможностей. Вдобавок еще и _абсолютно_ непьющий. (Да, бывает и такое — непьющий связист). Так вот, проистекает профсоюзное собрание нашего славного ЛТУ (линейно-технического участка), который разные нехорошие норовили переименовать в ЛТП. Речь идет о ней, родимой... О трудовой дисциплине и методах борьбы с таковой. И, естественно, о пьянке на рабочем месте. Слово берет Никитыч, взлезает на трибуну и громогласно заявляет "Товарищи, я просто не понимаю, как в рабочее время можно взять в рот!" В зале устанавливается тишина, потом громовой взрыв хохота. Отсмеялись. Никитыч: "Вот вы смеетесь, а я на самом деле не понимаю, как можно. .." Закончить он не мог. Ржали все... На чем собрание и кончилось...
Ехали мы по Узбекистану, там при СССР ещё писали кириллицей. На въездах в деревни стояли трафаретные вывески "Хуш келибсиз!" — "Добро пожаловать".
Юра, единственный из нас пьяный в дым (так получилось), кочумал на заднем сиденье. Перед населённым пунктом водитель сбрасывал скорость, Юра от этого просыпался, читал очередную "Хуш келибсиз", констатировал: "Опять Каним?!" — и засыпал обратно.
(Канимех назывался посёлок, где мы периодически получали продукты и снаряжение.)
Kогда уже вылетели на трассу, Юра малость протрезвел и спросил:
— Парни, чо мы из Канимеха так долго выезжали?
— Пробки! — захохотал водитель.
Из особенностей национального символоведения.
В 2 часа по местному времени первого дня нового года. Возле местного Ледового Дворца идет гулянье. Дед Мороз со Снегурочкой выпендриваются под "фанеру", пытаются провести какие-то конкурсы с водопадом мелких вопросов для "мелких".
Очередной вопрос:
— Кто знает символ наступившего года?(по какому-то из популярных календарей — год голубой Обезьяны).
Победивший ответ:
— Год пьяной до синевы Обезьяны!
Немцы прожили в моей двухкомнатной минской квартире ровно 7 дней. И ровно 7 ночей мы с Ингрид не спали. Мужья после сытного ужина расходились по комнатам. А мы с немкой, вынув из морозилки запотевшую бутылку водки, запирались на кухне.
— Превратим 7 дней в 14! — произносила первый тост Ингрид. И мы начинали беседы.