Гуляю сейчас с собакой.

Ночь. Темно. Кусты. Берёзы. Страшно даже слепой собаке — поэтому она хаотично двигается короткими перебежками от дерева к дереву, и под каждым оставляет кучу.

И тут сзади такой вкрадчивый голос:

— Здравствуйте, девушка. Что ж вас в такое время на улицу одну понесло? Свежим воздухом перед сном подышать захотелось?

И как-то вот, даже не оборачиваясь, стало почему-то понятно, что сзади меня стоит маньяк-убийца. Возможно, брат Чикатило. Возможно, его сват или дед. Но он однозначно пришел в эти кусты подкараулить жирную бабу себе на ужин, а я в пуховике и со спины похожа на вкусную и сытную жирную бабу — вот он и обрадовался уже раньше времени.

Поворачиваюсь к нему передом, чтоб он увидел мою маленькую башку, и понял, что я костлявая и не зарумянюсь как надо. Ну, или подумал, что я микроцефал, и не рискнул меня жрать, не почитав сначала в интернете: можно ли жрать генетически модифицированное мясо?

В общем, поворачиваюсь я к нему своим костлявым анфасом, и говорю:

— А я не одна тут гуляю. Я с большой собакой.

Маньяк так внимательно посмотрел вокруг, и никакой собаки, ясен пень, не увидел. Её зимой вообще вижу только я, потому что опытная уже. А неопытным людям никогда в жизни не увидеть ночью, среди берёз и грязного снега с черными дырами — такого же грязного далматинца с черными пятнами. Тем более, если он в этот момент ещё пристроил [п]опу под берёзой, и залип в наслаждении.

Ну вот и маньяк тоже его не увидел. Но мою смелость и находчивость похвалил:

— А вы смелая девушка, я смотрю. Небось, и свистеть даже умеете, чтоб свою большую собаку позвать? Как её зовут? Рекс? Алтай? Мухтар?

И тут мне чота так обидно стало, я сама не поняла за что: то ли за то, что какой-то старый плешивый говноманьяк принял меня за идиотку, которая его испугалась, то ли за Марка, в существование которого этот урод не поверил. И я как рявкну из капюшона:

— Х[рена]ч! Марк, хватит срать уже, домой пошли!

Марк под берёзой подскочил как в том анекдоте про "А! Кто здесь? ", выпал из коматоза, и подбежал ко мне, нечаянно уронив маньяка.

Маньяк сказал: Охтыж ё[ж]та!

А я ответила: Да.

И мы с Марком ушли домой, а маньяку даже встать не помогли. И даже не сказали ему, что он в самой первой куче Марка лежит. Не стали портить сюрприз плешивому чёрту.

Предъистория:

Приключилась сея история во времена моего обучения в школе. Был у нас физрук — честно говорю, офигенный дядька. С ним было прикольно на уроках физкультуры, но еще прикольнее было, когда он "принимал на грудь" грммов 100.

Надо сказать, что наша школа была огромных размеров и состояла из двух зданий, объединенных переходом, в общем, попадая туда в первый раз, возникало ощущение, что это — большой лабиринт.

Сама история:

Иду, значит, я по переходу из одного здания в другое и вижу, что наш физрук сидит на подоконнике и реально РЫДАЕТ... Подойдя ближе, стало ясно, что неосторожный опохмел привел к длительному запою. Встаю напротив и спрашиваю: "Что случилось? Вам помочь?" — на что получаю ответ следующего содержания: "Да-а-а, помочь... Сволочи, школ понастроили — выход найти полтора часа не могу!!!" — рыдает горючими слезами и остановиться не может. Пришлось проводить, рыдали мы уже вмете: он от горя, а я — от хохота!

В 20 лет встретил ее: умную, милую, активную. Влюбился как пацан, через год женился. Еще через год первый ребенок — сын, а еще через пару лет дочка, которая один в один ее копия. Я был просто на седьмом небе от счастья, работал, но про семью не забывал. А через 21 год совместной жизни понял, что от той, что я встретил в юности, остался один образ в моей голове, а жена превратилась в ленивое, расплывшееся и деградирующее со скоростью самолета овощное нечто. Все мои попытки чем-то увлечь ее, кроме сериалов и поедания фаст-фуда, заканчивались фиаско. Поездки заграницу? Только Турция или Египет, где весь день она лежит либо на пляже, либо у бассейна. За год до нашего развода она еще познакомилась с феминистками, и наша жизнь превратилась в полнейший кошмар, где я, оказывается, тиран и всю жизнь ее мучил тем, что она не любит (это про мои попытки ее вытащить из дома куда-то, кроме похода к маме).

Развелся, даже дети были рады за меня. Сын уже давно съехал, дочка теперь живет у меня, а жена, теперь уже бывшая, только и пытается настроить детей против меня. Я активно путешествую, если дети хотят\могут, то беру их с собой. Узнаю много нового, встретил кучу интересных людей. Но вот это чувство, что я сделал что-то не так, что моя любимая женщина превратилась в такую амебу, меня ужасает. Я стараюсь не думать об этом, как говорит дочь, но вдруг…

История абсолютно реальная и произошла с одной из работниц школы, где я учился и где работала моя мама.

Дело было в шестидесятых годах, когда эта работница была еще совсем молодой и за ней ухаживал парень — будущий муж. Как-то зимним вечером после кино провожал он ее до дому. Надо сказать, что еще в кинотеатре она ужасно захотела в туалет, но возможности его посетить, сами понимаете, не было. Да и после сеанса. И на остановке тоже. И когда не стали ждать автобус, а пошли пешком. Всю дорогу. Когда, наконец, подошли к дому, ей стало ну совсем невмоготу. А парень и уходить не собирается, говорит что-то себе. И тут чувствует она — сил больше нет, ноги обливаются горячей струей, а она смотрит: заметит или нет...

Уже через много лет, когда у них уже и дети выросли, муж (тогдашний ухажер) ей и говорит: "А знаешь, когда я в тебя по-настоящему влюбился?

Помнишь вечер, когда мы после кино шли пешком до дома и затем долго стояли перед входом? У тебя вдруг такие глаза стали! За эти глаза я тебя и полюбил. "

Вот было хохоту, когда она ему рассказала, ПОЧЕМУ у нее были ТАКИЕ

Считается, что семейная жизнь Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина сложилась несчастливо. Он влюбился и долго добивался руки юной прелестной Елизаветы Болтиной, дочери Вятского вице-губернатора, лелея мечты о воспитании жены, о совместных трудах на благо Отечества, а она согласилась стать женой богатого, преуспевающего