Экспортных денег хватало, у народа было бесплатное жильё, бесплатное питание, бесплатный общественный автотранспорт, бесплатные образование и здравоохранение. Счастье...

Но нашёлся один–единственный [ч]удак с говорящим именем Педро, который висел в категории недовольных своей жизнью. Я ему уже зарплату в 2 раза повысил (работал фермером), для удовлетворения потребности в религии и развлечениях построил рядом с домом церковь и ресторан. Единственное, что жил он далековато от работы, но не могу же я ферму в центр города впихнуть (да и не вырастет на ней ничего) или наоборот центр города в еб@ня отправить. Ну и транспорт бесплатный, тем более жена его водилой работает — не такая и проблема. Короче, пришлось мне его расстрелять.

После расстрела Педро несчастливой стала его жена. Исключительная дура, выискала же и вышла замуж за единственного [ч]удака на острове, я её от этой ошибки избавил — а она бац и недовольна. Когда я расстрелял жену, в народе стала возбухать фракция коммунистов. Никогда их не любил. Для массового расстрела целой фракции пришлось увеличить штат армии. Из–за увеличения армии начала возмущаться фракция интеллигенции. Этих мне было намного более жалко, но ради счастья своего народа я был готов на всё!

Целых полгода мои солдаты носились по острову и увеличивали народное счастье. Население уменьшилось до 130 человек, с недостатком рабочих рук я боролся закрытием школ и университетов: всё равно преподавателей после отстрела интеллигентов у нас не осталось, да и плодить новых я не собирался. Также пришлось распустить Совет Министров, но народ по этому поводу расстраиваться не стал. И вот наконец–то воцарилось всеобщее счастье! Ура–ура–ура!

На 2 месяца. Так как люди с высшим образованием у меня оказались основательно прополоты, на острове остался лишь один врач. Народ начал болеть. Пришлось объявить режим санации и начать лечить больных уже всем известным способом. Заболевших солдат я вначале увольнял, а только затем "лечил", дабы не посеять возмущение среди носителей самой главной и универсальной профессии. Людей стало не хватать, пришлось закрыть завод и рудники, экспорт упал, но США и СССР стабильно давали денег в долг. Но всё равно в народе нашлись неблагодарные сволочи, которые устроили бунт и таки меня свергли.

И главное — всё же началось из–за того единственного [ч]удака! Такую страну по[хрен]ил этот Педро...

фальшивки, детективы были потрясены. Во-​первых, ни один уважающий себя фальшивомонетчик никогда не тратил время и силы на подделку 1-​долларовых банкнот. Во-​вторых, фальшивомонетчики обычно гордились своей работой: они были мастерами своего дела и старались сделать такие купюры, что их невозможно было бы отличить от настоящих денег.

Но эти подделки были так ужасны, что секретная служба решила, что преступник просто издевается над ними. Деньги были напечатаны на самой дешевой бумаге, президент Вашингтон на них по словам детективов был "похож на смерть", а его фамилия была написана с ошибкой – "Wahsington".

Но, дело было заведено. Мошеннику дали имя "Мистер 880" из-за номера его дела. В течение месяца в криминалистической лаборатории появилось еще 40 таких же купюр. К середине 1938 года их число выросло до 585. Проблема была в том, что Мистер 880 был неуловим. Большинство фальшивомонетчиков губила жадность, но Мистер 880 никогда не тратил деньги в одном и том же месте дважды. И никогда не тратил более 15 фальшивых долларов в неделю. Следователи повесили огромную карту Нью-​Йорка в своем офисе, отмечая место, в котором всплывали подделки, красной кнопкой. И скоро весь Нью-​Йорк пламенел. Детективы напечатали и раздали около 200000 предупредительных листовок. Они проинструктировали более 10000 магазинов. Все было напрасно.

Годы шли, а поиск Мистера 880 превратился в самое дорогое расследование подделок в истории Секретной службы. Его поймали только в 1948 году. Совершенно случайно. В доме был пожар и пожарные начали выбрасывать на улицу всякий хлам, который мог загореться. Там были и пробные клише, с которых печатали подделки долларов.

Эмерих Юттнер оказался законопослушным гражданином. Он использовал свои фальшивые деньги только для покупки продуктов и предметов первой необходимости. Он никогда не обманывал одного продавца больше, чем на один доллар. Суд учел возраст преступника, незначительную сумму его подделок и приговорил Юттнера к штрафу в один доллар и тюремному заключению в один год и один день. Через четыре месяца Эмерих Юттнер вышел на свободу по УДО. Он стал легендой, и по мотивам его истории в 1950 году сняли фильм "Mister 880". Фильм принес ему больше денег, чем все его фальшивые доллары вместе взятые. На фото Юттнер и его фальшивки.

теперь с ним.

Они теперь каждые два-три дня приезжают к колодцу, из-за которого нас тогда затопило. Включили его в список проблемных, которые регулярно проверяют. Каждый раз вытаскивают комок тряпок.

У них теперь в этот колодец опущены такие "вилы" на шестиметровой палке. Эти вилы загораживают впускное отверстие трубы, идущей к следующему колодцу. Вот и сегодня на этих вилах были тряпки и синтетические салфетки.

Этот мастер рассказал интересную историю.

Поехали они по вызову на очередной засор колодца.

Только открыли люк, из подъезда выбегает бабка, матюкается, что из-за них уже весь подвал затопило, чуть не с кулаками на них.

Они вежливо объясняют, что затопило не из-за них. А они — наоборот, приехали устранять аварию. И предложили ей не уходить — посмотреть, что достанут.

Скоро вытащили проволокой ком тряпок и этих самых синтетических салфеток, плотно облепивших проволочную губку для отшкрябывания пригоревших сковородок и прочей посуды. Показали бабушке — она кивнула, и повернулась уходить.

Они говорят:

— Подождите! Видите — вода не уходит. Сейчас ещё что-то достанем.

Теперь тросом вытащили какую-то бязевую или байковую, что ли, светло-голубую тряпку.

И вода в колодце сразу закрутилась, стала уходить.

Бабулька хищно всмотрелась в тряпку, подошла, не брезгуя развернула, — оказались огромные женские трусы-панталоны.

Прошипела:

— Знаю, чьи это!

Собрала-намотала их на кулак, и решительным шагом направилась в подъезд.

не останавливало. Я умоляла его поберечь себя, быть аккуратным, но он продолжал гонять. В конце концов, я сказала, что если с ним что-то случится из-за его страсти к скорости и драйву, я не буду возиться и нянькой не буду. Он не принял мои слова всерьёз.

Прошлым летом попал в аварию. Никто, кроме него, не пострадал. А у него сильнейшие переломы, сломана спина, таз, сотрясение мозга, были разрывы внутренних органов, в черепе трещина, челюсть сломана, и это он ещё в шлеме был! Его положили в больницу, а я психанула и подала на развод. Я не хочу носить ему полгода супчики и пюрешки, а потом таскать на себе и заниматься реабилитацией. Ещё и неизвестно, что у него с головой, потому что он ударился ей нехило, после аварии потом были провалы в памяти, психозы и истерики. Плюс он не работает, поэтому вся финансовая часть легла бы на меня.

Его родители обвинили меня в том, что я бросила мужа в тяжёлом состоянии в тяжёлый момент. Да пусть они идут в [п]опу! Если бы у него был рак, например, или если бы его сбила машина, или какая ещё травма и болезнь, я бы выхаживала, заботилась, сделала бы всё, чтобы поставить его на ноги. Но тут он сам виноват, так мало того, я предупреждала. Я умоляла, угрожала, просила быть осторожным. Но он забил на мои слова и здравый смысл. Тогда я забью на него. Пусть его друзья-мотоциклисты выхаживают, раз быть крутым среди них ему было важнее, чем быть здоровым Показать ещё ради семьи. Хреново ещё, что мы венчаны, свёкры давят на то, что я же обещала "и в болезни, и в здравии". Но я не хочу нести этот крест. Мужа по-прежнему очень люблю, но не могу простить за его отношение к моим словам и моей любви. Если он не поберёг себя, то и я не буду.