На одном корабле, например, был случай. Сидящий на палубе матрос замкнул головой электрический щит на 380 вольт, ток через него протёк, и оторвал ему пятку. И этой пяткой, — вместе с оторванным каблуком ботинка, — он стрельнул в лоб другому матросу, который сидел напротив. Потом они вместе в госпитале лежали: один без пятки, другой с сотрясением мозга.

Торжество технологий.

У нас вот тоже был один случай. Стояли мы как-то в базе и вечером заряжали аккумуляторную батарею. Батарея на лодке очень большая и свинцово-кислотная. Грубо говоря, много бочек с серной кислотой. Больше двухсот. Кислота иногда нагревается и выделяет водород. Особенно в процессе заряда. Это называется "батарея газует". Ну, или "пердит", кому как больше нравится. Процесс контролируется, и отсек время от времени проветривается с помощью большого и мощного вентилятора. Если в воздухе больше четырёх процентов водорода, то воздух может взорваться. Как дирижабль "Гинденбург".

В общем, мы заряжались, батарея попёрдывала, все были довольны. И вдруг загорелись концы питания с берега — от зарядного устройства, грубо говоря. Электричество кончилось, приборы отключились, и стало темно и грустно. Потушили, снова дали электричество, и всё заработало. И приборы заработали. И сразу тревожно заверещали — водорода было восемь процентов. Прозевали, олухи. Потому что был ещё переносной прибор. Специально сделанный, чтоб измерять водород при отключении электричества. Но он был на батарейках, а батарейки давно упёрли моряки — плеер на вахте слушать.

Пришёл я в отсек где батарея, и первое, что там увидел, были три матроса. Один из них блевал, два других шатались и закатывали глаза, пытаясь включиться в дыхательные аппараты.

В школе учат, что водород — газ без цвета и запаха. Не знаю, какой там водород в школе, но наш вонял. Вроде не сильно, а всё равно чувствуешь, что атмосфера не та. Инопланетная какая-то.

Матросов выгнали на пирс дышать воздухом. Остались втроём: главный электрик Денис, ещё один электрик Рома, и я — дежурный по всей этой байде. Отсек задраили.

Стало тихо и тоскливо.

— Надо вентилироваться, — сказал Денис, — но движок вентилятора может дать искру. И тогда водород [бах]нет. У нас полный боезапас над головой, теоретически может сдетонировать. Нам-то уже пофиг будет, а вот корабль точно распи[тух]ит. Вместе с пирсом, штабом дивизии, и камбузом.

— На штаб плевать, а вот камбуз нам точно не простят, — сказал я.

— А может не сдетонирует? — спросил Рома.

— Тогда только нас распи[тух]ит. В любом случае, мы об этом уже не узнаем, — подытожил Денис, — Серёга, чего думаешь? Ты дежурный, если что случится — тебя вешать будут.

— Если что случится, вешать будет уже нечего, — резонно возразил я нетвёрдым голосом, — Давайте вентилятор запускать, авось пронесёт.

Молодость беспечна до идиотизма, ага.

— Вахту будем предупреждать? — спросил Рома.

— А смысл? — ответил Денис, — только время потеряем. Они весь корабль с перепуга загадят, пока совещаться будут. Сделаем всё тихо и быстро. Раз-два-три, ёлочка гори.

Вентилятор загудел, перемалывая водород и выбрасывая его в атмосферу. Стрелка газоанализатора качнулась и поползла вниз — к спасительной отметке четыре процента, выделенной жирной красной чертой. Рома сидел с закрытыми глазами и неслышно бормотал. Видимо, договаривался с боженькой. Денис, сжав зубы, таращился на прибор. Я потел и шевелил волосами, гадая, найдут ли мой жетон-смертник. Все молчали.

Как проскочили красную черту — не помню. Наверное, тоже глаза закрыл. Когда стрелка уткнулась в ноль, Денис перевёл дух и спросил: — Надеюсь, среди нас нет таких, кто принципиально не пьёт на корабле?

Таких, конечно же, не нашлось.

Утреннее построение я проспал. В каюту влетел мой начальник Соловей, и, поглядев на меня, спросил, как дела. Он был уже в курсе.

— Нормально, — ответил я, — сушняк давит.

— Да-а, зажли вы с водородом нехило, — восхитился Серёга.

— Зажигали, но не зажглось, — сказал я, разлепляя глаза.

— И слава богу, — ответил Соловей и бодро ускакал по своим делам.

Через несколько дней я пришёл к нашему главному торпедисту и сказал:

— Андрюха, можешь посчитать, сколько взрывчатки в твоих торпедах? В сумме?

— Тебе как, в пересчёте на тротил? — деловито спросил тот, — у нас же морская смесь, она мощнее.

— Валяй, — говорю, — на тротил. Чтоб наглядно.

Андрюха долго считал, выводя на бумажке столбики цифр. Изображал умственный труд. Затем крупно написал цифру и показал мне. Цифра впечатлила. Я эту бумажку на память сохранил. Сейчас где-то в архиве валяется.

Через неделю про эту историю уже забыли. Потому что на флоте всегда происходит что-то, что занимает голову на ближайшее время.

В 2013 году в Индии взорвалась и затонула подводная лодка с дебильным названием "Синдуракшак". Индийские подводники в тот момент заряжали аккумуляторную батарею. "О-о, я знаю что там произошло! ", — подумал я, прочитав эту новость. И придумал фразу, с которой начинается этот рассказ. И которой, пожалуй, он закончится:

Молодость беспечна до идиотизма.

ливень прошел, парило не по детски. Едем, бац, и правда менты!

Стоит такая десятка на правой обочине, все двери настежь, на водительском и на пассажирском сидят... ногами на улицу... греются... третий, с палкой, нам машет.

Ну и сестра правый поворотник, на обочину и только потом по тормозам...

Надо сказать между проезжей частью и обочиной выбоины большие, не пустые, надо понимать после дождя.

Ну и сушит, короче всю бодрую такую лужу в эту десятину.

Проезжаем еще метров сто от них и останавливаемся...

Сестренка в волнениях: — что теперь мне будет?!?

— Да ничего, говорю, в правилах не написано что ментов нельзя из лужи поливать... однако все равно нервно как-то...

Подходит, стучит в стекло, взгляд как у кабана раненого, с фуражки течет грязная вода, моська тоже в подтеках...

Отвели сестру к себе в машину, до слез довели, я вокруг их машины круги нарезаю, в окна к ним долблюсь, сержантик за мной с видеокамерой носится, подозревает меня видать в намерении напасть на летеху...

Короче, все кончилось хорошо, оказывается сестренка ближний свет не включила, цена вопроса на тот момент 100 руб, — а впечатлений!

— Ну че, я ей говорю, заходим на второй круг, когда еще так прикольнешься за 100 руб?

и много других. В месяц он заключал более 100 пари и был знаменит этим на весь Вегас.

Но больше всего запомнилось следующие его 4 пари:

1) Игра в настольный теннис против одного из лучших игроков мира на тот момент. У него было право выбрать чем играть. И он выбрал сковородки... Затем в течение трех месяцев он брал уроки у какого–то сильного игрока и вместе с ним они тренировались играть сковородками. В итоге через 3 месяца Амарилло победил в матче.

2) Спор с группой лиц на ипподроме, что он обгонит скаковую лошадь на дистанции 100 метров, но с одним условием, которое он объявит после заключения пари, но не будет нечестным по отношению к его соперникам. Хоть формулировка и была мутная, но его знали как честного человека и заядлого спорщика, поэтому под спором подписалось 38 человек на общую сумму в 5000$. После передачи денег гаранту он объявил условие: дистанция будет разделена на 2 отрезка по 50 метров, финиш в том же месте, что и старт. Амарилло за долгие годы игры на скачках знал, что скаковые лошади очень медленно останавливаются. За счет этого он с легкостью обогнал лошадь перед любопытными зрителями. В среднем аттракцион стоил 130$ для участников пари.

3) Спор c профессиональным игроком в пул по кличке Minnesota Fat, что обыграет его в пул. "Толстяк" видимо не знал с кем связался... В итоге решено было играть метелками и угадайте кто победил.

4) Спор с группой лиц, что он ударит клюшкой для гольфа по мячу для гольфа и его мяч после удара остановится дальше, чем у любого человека на земле после аналогичного удара. Надо сказать, что Амарилло неплохо играл в гольф, но мастером никогда не был. Поэтому спор живо заинтересовал разную богатую публику и общая сумма пари была достаточно большой. Пошли поиски игрока, который будет противостоять знаменитому спорщику. В итоге был выбран недавний чемпион мира, у которого был отлично поставленный удар. По условиям спора делалось 3 удара, из которых выбирался лучший, первым бил профессионал.

В назначенный день собралась толпа народу на поле для гольфа. Профессионал выполнил 3 блестящих попытки и богатеи начали потирать руки...

Тут Слим подал сигнал, к краю поля подъехал автобус и в него загрузились основные действующие лица. Далее Амарилло попросил отвезти их на большое засохшее соляное озеро, по приезду все всё поняли. Амарилло вышел из автобуса и совершил всего один удар, никто даже не пошел проверять результат удара, потому что мяч просто укатился из зоны видимости. Дело в том, что на засохших соляных озерах поверхность почти не создаёт трения при соприкосновении (на таких проводятся заезды для установления рекордов скорости по суше).