В одной воинской части вдруг пропала вода. Обыкновенная питьевая вода.

То есть совсем. Ни помыться, ни побриться, ни суп с компотом сделать.

Труба где-то накрылась, где — никто не знает, а рядом никаких водоемов нет, река — километров за 50, и та тиной заросла.

Командир части, понятное дело, ежедневно названивает в штаб и кроет матами всех, кто причастен к непочинке трубы. А там все тянут: то людей нет, то времени, то чего-то еще.

И тут из штаба присылают какого-то престарелого полковника с проверкой по партийной линии. Тот проинспектировал, пришел к командиру части.

Радостно говорит: дескать, у вас тут все партийно грамотно, идейно выдержано, красный уголок самый лучший, а уж офицеры-то и совсем орлы!

В общем, первое место по округу в каком-то там соревновании - точно ваше!

Командир части дослушал речь до конца и, подмигнув проверяющему, предложил обмыть будущее это первое место. Вытащил на свет бутыль, плеснул себе и полковнику в стаканы, молча чокнулся с ним и замер в ожидании.

А полковник-то радостно опрокинул себе в глотку содержимое стакана!

И вдруг, сморщившись, кинулся к раковине в углу кабинета. В стакане был чистый спирт, а в кране воды не было. Лицо полковника побурело, он вывалил язык и выпучил глаза, пытаясь рукой расстегнуть воротник.

И тут страдалец увидел волчий оскал начальника части. Наклонившись над сползшим по стене несчастным полканом, он ядовито прошипел:

— Что, с@ка, херово тебе? А Я ТАК КАЖДЫЙ ДЕНЬ!...

Прочитал, только что, историю о водителе, который подобрал женщину с детьми, презрев вопли жены своего начальника.

Вспомнилась история, которую рассказал как-то муж моей мамы. Он москвич, 1932 года рождения. В августе 1941 года, вскоре после того, как немцы начали бомбить Москву, их класс вывезли куда-то в пионерский лагерь, где-то неподалёку от Ясной Поляны. Прожили они там пару месяцев, а в октябре 1941 года немцы прорвались туда... Бывшие с ними воспитательницы метались в панике и не знали, что делать, когда директору лагеря, удалось тормознуть какой-то штабной(?) автобус. Бывшие в нём военные выслушав его(её) и коротко переговорив между собой, стали быстро закидывать ребят в автобус и велели солдату-водителю гнать изо всех сил... А сами остались там... Прикрывать... Ещё он рассказывал, что километра через полтора, метрах в 300 от дороги, по которой они ехали, появилось несколько танков, судя по всему немецких, в одном из которых повернулась башня, а из люка высунулся танкист, но стрелять, почему-то не начали...

А военные наши остались там, умереть за абсолютно чужих и незнакомых им детей...

В советское время попали мы с группой товарищей в Останкинский телецентр по делам. Нормальная обстановка, по коридорам бродят очень известные люди и никто им вслед голову не поворачивает. Поскольку время настало обеденное, занесло нас в столовую. Большое помещение, человек на триста, длинная стойка, где набирают "комплексные обеды" — все, как у всех. Заходит в столовую Левитан (тот самый). Он уже был очень стар, но голос еще прежний — "от Советского Информбюро". Причем в тексте — сплошные заглавные буквы у него получались. Входит, стало быть, берет себе комплекс, садится, начинает обедать. В столовой стоит постоянный шум, поскольку все говорят одновременно. Вдруг в этом гуле наступает общая пауза (говорят: "милиционер родился"). И в наступившей тишине на весь зал слышен с детства знакомый голос, торжественный, как в словах "наши войска заняли Берлин": — А супец-то нынче. .. говно!

Как тогда телебашня не рухнула — до сих пор не пойму.

Один человек опроверг тезис о том, что словами ничего не решить.

Назовем его Толик. Толик как-то сильно и всерьез поругался с женой. Она в итоге уехала к маме со словами: "На развод подам сама". Оставшись в гордом одиночестве, он в первый же вечер основательно накидался. И где-то к первому часу ночи понял, что пить одному невмоготу и нужен

У моей знакомой есть дочь, Алина, 10 лет. Когда ей было 5 лет она "отколола" один номер. В детском саду воспитательница забрала у неё мешочек с конфетами и убрала в шкаф. Умная девочка, не долго думая, дождалась ухода педагога и стащила свои конфеты. Ну очень ей хотелось конфетку! Естественно это расскрылось и вечером воспитатель рассказала об этом Алининой маме. Мама, конечно же, в шоке. Потащила ребёнка домой. Дома, придав себе грозный вид, мама сказала (чтобы проучить дочку): собирай свои вещи! мне воровки в доме не нужны! И пошла по своим делам на кухню. Алина тем временем собрала кое-какие вещички в свой рюкзачок и поплелась к входной двери. Увидев это мама вышла в коридор. Дочь повернула к ней своё залитое слезами лицо и вдруг грохнулась на колени. Протягивая руки к матери она трагическим басом сказала: если из дома выгоняете, так дайте хоть горсть родимой землицы в дорогу! Откуда она это взяла моя знакомая до сих пор удивляется.