Первый съемочный день в жизни Олега Даля случился в день его 19-летия.  

25 мая 1960 году Олег пришел на съемочную площадку фильма "Мой младший брат". Фильм снимали в Таллине. По аксёновской повести "Звездный билет", которая тогда вышла в шестом номере "Юности".

Василий Аксенов вспоминал: "Однажды мы сидели в кафе, и к нам подошли туристы с желтыми журнальчиками под мышкой.

— Простите, юноши, — сказали они моим героям, — но вы очень похожи на героев одной новой повести, которая только что появилась вот в этом журнале.

Юноши просияли. Это были Александр Збруев — Димка, Андрей Миронов — Юрка и Олег Даль — Алик Крамер. Их тогда еще не узнавали... "

По воспоминаниям Аксенова, Алик — Даль, тощий, с выпирающими ключицами, длинноногий, с глазами, застывшими в постоянном и несколько оловянном любопытстве, был прирожденным героем 60-х, юнцом-интеллектуалом из московской подворотни.

Он мгновенно, с первых же проб, точно поймал свой образ и не терял его до конца картины.

История, рассказанная моим отцом.

Его друг, в бытность студентом Горьковского института инженеров водного транспорта, не мог сдать чертеж преподавателю. Всякий раз тот докапывался до несчастного парня и заставлял переделывать все начисто. Наконец, после 6-й попытки кто-то из сокурсников посоветовал страдальцу просто-напросто поставить преподу пузырь. Решив, что водка — это низко и пошло, друг раскошелился на бутылку превосходного коньяка, с которой и подвалил в очередной раз к преподу.

— Ну, что ж, давай посмотрим твой чертеж, — сказал препод. Вышли они, значит на набережную, присели на лавочку. Студент, как положено, отдает пузырь преподу. Тот причмокивает от удовольствия и интересуется: а у тебя стакана нет? (Из горла не мог что ли, интеллигент?) Студент говорит, что нет. Препод вздыхает, сворачивает злополучный лист ватмана в кулек и выливает туда коньяк, после чего довольно отхлебывает и говорит:

"Теперь хорошо нарисовали. Ставлю Вам четыре." Как студент его на месте не убил — не знаю.

СПУСК НА ТАЗИКЕ

Правда ли, что, сидя в тазике, я съезжал по ступенькам с 8-го этажа на 1-й?

— Правда.

Правда ли, что носился в тазике по улицам, прицепленный тросом к машине?

— Да, и это правда.

Правда, что спускался с 8-го этажа в холодильнике?

— Всего один пролет. Слишком больно.

Как я остался

Подруга Галя вчера рассказала.

Едет это она в автобусе в час пик. Автобус — битком, конечно. Но подруга сидит.

И тут заходят на остановке бабушка с дедушкой. Очень в возрасте, по виду бабушке хорошо за восемьдесят. Еле идёт, дряхленькая такая, ну, совсем божий одуванчик.

А дедушка на первый взгляд вроде как помоложе или покрепче. Может, когда-то был тем, кто называется "а муж-то у неё молодой", может, просто лучше сохранился — кто теперь разберёт.

Автобус трогается, дедушка проходит чуть вперёд, бабушка оказывается аккурат возле Гали. Естественно, она встаёт, чтобы уступить место.

Вместо того чтобы сесть, с облегчением выдохнуть и сказать "спасибо", старушка вперивается в Галю злобным, аки у гарпии, взглядом, тычет сухоньким пальцем вслед дедушке и обличительным прокурорским тоном спрашивает:

— А почему это вы ЕМУ место не уступили? Что, я хуже выгляжу?!

Подруга, ох[рен]евшая после такого наезда за ее воспитанность, от неожиданности громко, на весь автобус, растерянным тоном выдаёт:

— Как почему? НО ВЫ ЖЕ ДЕВОЧКА!

Бабушка сразу успокоилась, стала милой, благосклонно улыбнулась и села.

Потому что девочка она и в сто лет девочка, и нехер тут.))))

Диана Удовиченко