представил её группе.

— Слухайте, я буду говорити тільки українською. Це моя принципова позиція.

Олег усмехнулся про себя. "Принципова позиція". Ей бы на митинг, а не на завод.

"Панночка" держалась особняком. В обеденный перерыв сидела отдельно, в столовую не ходила, с местными не разговаривала. Парни сначала пытались подойти, познакомиться — кто ж не подойдёт к новой девушке? — но она обрывала любые попытки.

— Я маю свого хлопця, — сказала она однажды.

— Вдома, на Західній Україні. Гуцула. З ним і буду мати справи.

Сказала это так, будто все остальные — и Олег, и его товарищи — были для неё пустым местом. Или хуже того. Сказано это было вслух, при всех. И прозвучало как приговор — не ей, а им.

— Я ж, вроде, теж українець, — попытался улыбнуться Олег.

— Але зі Сходу, — отрезала Панночка, — То не те.

Она не говорила о русских, армянах и других – в её вселенной их не существовало. Мир практикантки делился на "своих" и "чужих", и те, кто жил восточнее Львова, оказывались во второй категории. А те, кто не были украинцами – в третьей. А может, и в десятой. По умолчанию. Без права на апелляцию.

Олег не стал спорить. Он просто развернулся и ушёл.

Позже, в курилке, он поделился с товарищами:

— Ты не поверишь, эта "пани Зося" таких, как мы, вообще за ровню не считает. "Східняки". Я, говорит, буду иметь дело только с гуцулом. С местными, даже если они украинцы, — нет.

Парни переглянулись. Кто-то усмехнулся:

— Ну і хай собі. Знайшов кого шкодувати.

А Олег затянулся и сказал:

— Я не шкодую. Мне просто интересно: она же меня даже не знает. И знать не хочет. Как будто я уже виноват в том, что родился здесь, а не там. А если бы я родился в Киеве — то тоже был бы "східняк". А если в Житомире? А если в Виннице? Где заканчивается "своё" и начинается "чужое"?

Никто не ответил.

?

Часть II. Гульнара

Совсем другая история случилась с тем же Олегом несколько лет спустя. Он уже работал в одном из харьковских НИИ, и к ним в отдел пришла девушка — татарка из Бугульмы. Звали её Гульнара.

Она была весёлой, открытой, быстро вписалась в коллектив. Говорила по-русски отлично, с лёгким, едва заметным акцентом, который придавал её речи особую мягкость.

Олег, как водится, попытался за ней приударить. Не навязчиво, но с интересом. Она улыбалась, шутила, не отталкивала, но и не давала повода. Наконец однажды, когда он пригласил её на чай, она мягко, но твёрдо сказала:

— Извини, Сандро (у Олега было прозвище "Сандро" от коллег). Ты хороший парень, правда. Но у меня кредо: серьёзные отношения — только с татарином.

И добавила, улыбнувшись:

— Так уж в нашей культуре заведено. Это не значит, что я не уважаю других. Ты — друг, хороший товарищ, я рада, что мы работаем вместе. Но семья — это другое... Надеюсь, ты поймёшь.

Олег вздохнул, но улыбнулся в ответ.

— Понимаю. Без обид.

— Я знала, что ты поймёшь, — сказала она и хлопнула его по плечу.

— Ты нормальный. Мы ещё угостим тебя чак-чаком, когда я выйду замуж.

Они остались приятелями. Гульнара действительно позвала его на свадьбу, он пришёл, подарил хороший подарок, потанцевал с невестой и ни капли не жалел, что не сложилось.

?

Часть III. Разница

Олег долго думал об этих двух историях. Одна девушка — с Западной Украины, которая с порога делила мир на "своих" и "чужих", даже не узнав человека. Другая — татарка, которая тоже имела свои традиции и предпочтения, но не ставила крест на человеке только потому, что он родился не там, где надо.

Одна не сказала "нет" — она сказала "ты не наш", "ты чужой", "ты с Востока — значит, хуже". При этом она даже не задумалась, что он — такой же украинец, как и она. Просто родился в другом месте.

Другая сказала "я хочу сохранить свои корни, но ты мне не враг". И слово "татарин" для неё звучало как дань уважения предкам, а не как повод для ненависти к окружающим.

Однажды в курилке Олег поделился этой мыслью с приятелем:

— Понимаешь, я не против, чтобы люди хранили свои традиции. Пусть даже женятся только на своих — это их дело. Но есть разница между "я хочу жить по-своему" и "ты — грязь, потому что ты не такой, как я". Первое — это уважение к себе. Второе — это ненависть к другим. И вот эта ненависть — она ведь не врождённая. Её вкладывают. В школе. В семье. И когда человек приезжает в другой регион своей же республики и смотрит на земляков как на врагов — это не гордость, это беда.

Приятель кивнул:

— А наша Гульнара, получается, показала, как можно оставаться собой, не оскорбляя других.

— Именно, — сказал Олег.

— Она сохранила своё, но не стала врагом чужого. А пани Зося... она даже не дала себе труда узнать, кто я. Ей достаточно было знать, откуда я. И это уже был приговор.

Он затушил сигарету и добавил:

— Жалко их. Тех, кто так живёт. Потому что они не знают, что люди — они везде люди. И добро, и зло — не по национальности, а по поступкам. И если ты не даёшь человеку шанса, ты лишаешь себя возможности узнать что-то новое. А это — самое страшное. Не знать, но судить. И ненавидеть за то, чего не понимаешь.

с его слов и с его позволения, художественно переработав и убрав мат:

"Везу пакет даме в районе ЮЗАО, опаздываю на 30-40 минут.

Транспорт ходит по-разному, еду на перекладных, да и пакеты не особо лёгкие.

Устал сильно.

Параллельно в телефоне откликаюсь на вакансии, релевантные моим навыкам и опыту.

Смотрю детали заказа, чтобы позвонить и сообщить человеку что буду через полчаса.

В заказе рядом с телефоном написано новое для меня имя, Скабелина.

Чуть удивляюсь, но говорю себе, мол, ну Скабелина и Скабелина, мало ли имён сейчас самых разных.

И Зарина, и Кристина, и Карина, и Сабина, и Асийя, и Залина, и Инайя, и Амина, Самира, Ангелина, Фарина, Бригантина, Лайали, Ханифа и прочие жёны Бахтияров, Рамилей, Умирджонов и Тычтынбеков.

Илон Маск вон вообще ребёнка "Икс" назвал.

Ребёнок же не виноват, если у него родители долбое[ж]ы. Или особенные.

Звоню в общем даме, и бодро так:

— СкабелИна, здравствуйте, меня зовут Дмитрий, еду к Вам на Удальцова 45, везу заказ Озон, буду у Вас через 30 минут.

— [крохотная пауза] Да, хорошо, спасибо.

— Спасибо, до встречи.

— До встречи, спасибо.

Крохотная пауза дамы озадачила, полез снова в заказ, смотрю внимательнее:

"Скабелина А. "

Осенило мою уставшую голову..

СкабЕлина А.!

Анна небось, Александра или Настя какая..

А я, значит, в запаре ей, здрасте мол, скабелина Вы такая-растакая.

Приезжаю, называю своё имя, спрашиваю её имя.

Анастасия.

Извинился, рассказал ей "со своей стороны", поржали.

Симпатичная очень, красивая даже, и милая девушка.

Хорошая, видно; вежливая и незаносчивая, без короны на голове, несмотря на очень приличный район.

Телефон личный спрашивать не стал.

Сейчас не по ранжиру. "

румянцем.

И вот там же химия блистала круглыми, как щёки обжоры, пятибалльными оценками.

А после школы вся эта условность благополучно не пригодилась.

К чему это всё?

Да к тому, что с информационных лент буквально вчера на головы поэтизированных лиц обрушилась увесистая новость.

Профессор Лионского университета Лоран Пюже-Манжуэ (специализация — математика и математическое моделирование) вывел -таки достойную формулу любви. Типа, романтические отношения — это динамические системы. Патентованные интеллектуалы на полном серьёзе изучают, как изменяются чувства во времени, как пара реагирует на внешнее давление и внутренние конфликты и удаётся ли ей возвращаться к равновесию.

А дедушка Джон Готтман, почётный профессор Вашингтонского университета (в просторечии "Доктор Любовь") пошёл ещё дальше. Он кодировал реальные диалоги партнёров и переводил их в графики. По тем графикам чётко предсказывалось — сохранится ли брак.

В нынешних новостях при этом обсуждается искреннее стремление учёных создать модели, укрепляющие семейные узы.

Пюжо-Манжуэ, правда, осторожничает. И делает это даже образно, ссылаясь на сказку о трёх поросятах: "Жизнь всегда будет посылать своих волков — стресс, болезни, работу, детей (как интересно!

— ГА ), финансовые трудности. Математика помогает понять, как построить кирпичный дом, а не соломенный"...

И тут меня прямо понесло. Скорее всего, от былых пятёрок по химии.

Давным-давно всем нам психиатр Колумбийского университета, он же — "отец химии любви" Майкл Либовиц — сказал, как отрезал:

— Бабочки в животе — фенилэтиламин!

А Хелен Фишер, американский антрополог и исследователь биологии любви (нехило так!) трёхэтапно разложила пасьянс с коктейлем:

— за вожделение отвечают тестостерон и эстроген;

— за влечение/влюблённость — дофамин, норадреналин и серотонин;

— за привязанность — окситоцин и вазопрессин.

(Врачи, истинные химики и активно всем интересующиеся, надеюсь, простят меня за повторение прописных для них истин.)

Конечно, хорошо, что учёные нас постоянно вооружают новыми истинами.

Чтобы нам легче жилось на планете этой.

Но вот тут как быть?

Вчера ещё в глаза глядел,

А нынче — всё косится в сторону.

Вчера ещё до птиц сидел, -

Все жаворонки нынче — вороны.

Жить приучил в самом огне,

Сам бросил — в степь заледенелую.

Вот что ты, милый, сделал мне!

Мой милый, что тебе — я сделала? (МЦ)

В общем — и определённые закономерности, и динамические системы, и психохимические гипотезы не так уж и много значат.

А уж мои оценки в аттестате — и подавно.

09.09.2026.