В США не так легко найти не занятую другими нишу в бизнесе, особенно если ты недавний иммигрант. Вчера я познакомился с человеком, которому это удалось. Он автожестянщик, но ремонтирует исключительно машины, побитые градом. Обычно такие машины обдирают, выравнивают капоты и крыши и красят заново. Стоит это тысяч 5-7 долларов. Основную часть платит страховка, но и владелец должен заплатить из своего кармана дедактибл (франшизу), долларов 500 или тысячу.
Давид научился исправлять вмятины от градин, не повреждая краску. Страховке это обходится вдвое дешевле, с клиента он не берет ничего и даже может сделать ему небольшой подарок. Он мониторит новости в интернете и если видит, что в каком-то районе США прошел сильный град, то берет чемодан с инструментом, летит туда, арендует какой-нибудь сарай на пересечении больших дорог и приступает к работе. Чтобы весь год жить безбедно, ему надо отремонтировать порядка 40 машин за сезон.
При такой бизнес-модели самое сложное – найти в незнакомом месте этих 40 клиентов. Огромная вывеска над сараем, объявления в местных газетах и интернете, плата за раздачу его визиток в людных местах помогают, но не всегда. Дальше рассказываю со слов самого Давида.
"Лет пять назад выдался мертвый сезон, за всю весну и лето ни одного порядочного града. Наконец в середине августа прошел один в глубинке Техаса. Прилетаю. Кругом прерия, от моего сарая до ближайшего супермаркета полтора часа езды. Народ суровый, чужих не любит, газет не читает, в интернет тем более не ходит. Сижу день, два, три – ни одного клиента. Наконец один залетный появился. Я его машину вылизал сверху донизу, его самого тоже. В воскресенье утром он заехал за машиной, я говорю: давай отметим ремонт в хорошем ресторане, я угощаю. Он:
– Не могу, мне в церковь надо.
Я тогда даю ему 500 долларов и говорю:
– Пожертвуй на церковь от моего имени.
Вечером он приезжает: тебя хочет видеть пастор. Я говорю: я не могу в церковь ехать, я еврей. На самом деле не хочу из мастерской отлучаться. На другой день приезжает сам пастор:
– Вы сделали благое дело, на ваши деньги мы накормим несколько голодных семей. Как вас отблагодарить? Могу написать ваше имя на скамейке в церкви, или посадить в вашу честь дерево, или упомянуть вас в проповеди.
Я говорю:
– Вот в проповеди – это хорошо, это годится. Только, пожалуйста, не просто скажите "какой-то Давид", а "Давид, который работает на таком-то перекрестке и чинит машины, побитые градом".
Пастор:
– Так вы ремонтируете машины после града? Вас нам послало само небо. Проклятый град прошел как раз во время воскресной службы, пострадали все машины, которые стояли около церкви. Обязательно расскажу о вас всем прихожанам.
Через день у меня было уже 37 клиентов. Я делал их машины еще полтора месяца и потом целый год горя не знал. "
* * *
Вечер выходного, когда пить уже не можешь, а заняться нечем, начинаешь маяться херней, и это приводит к неожиданным открытиям. В качестве эксперимента был взят смартфон и планшет, включены говорящие тетки с Яндекса по имени Алиса и им подкинута тема для беседы. Ну а дальше телефон и планшет стали общаться друг с другом сами по себе. Они вели незатейливую
беседу минут пять, охотно делясь всяческими советами, при этом Алиса с планшета показала себя более эрудированной и словоохотливой и просто заговорила вусмерть телефон, после чего, дама с телефона обиделась и отключилась.
Проржавшись, я притащил еще один телефон и подключил третью подружку. Блин, тут такое началось! Они говорили все втроем, перебивая друг дружку, спорили, кричали, ну просто базар какой-то, понять смысл беседы было невозможно. Особенно усердствовала новая подружка, уводя разговоры совсем в другую степь, мне кажется, она над ними стебалась и тихо ржала. Те обиделись и перестали на нее обращать внимание, болтая только между собой. Чтобы прекратить бабскую склоку, пришлось отключить третью. Не выношу бабские разборки.
А давайте поиграем, выясним, кто круче? Зарядил им игру в города. Три, четыре названия прокатили, но потом планшет стал вы[дел]ываться и с названием нового города стал давать еще и историческую справку. Телефон обиделся нахрен и отключился.
Ну и заключительный этап. На планшет поставил игру, где типа отвечает Великий мудрец. Ох, понеслось! Слово за слово, планшет давил, телефонная Алиса чувствовала себя полной дурой, только и успевала повторять… Да вы философ! И, когда планшет высказал мудрость, что типа истина в вине, телефон радостно, с осознанием того, что понял наконец-то, что трезвый такую херню нести не может, крикнул… Меньше надо пить! – и быстренько отключился. Ну чисто по бабски! Ты алкаш, а я обиделась и больше с тобой не разговариваю! Короче планшет всех порвал, там живет самая четкая Алиса. Остальные просто склочные бабы.
* * *
Обычное утро. Собираю детей в школу. Младший четырехлетний, натягивая свитер Барберри:
— Это мой новый свитер? Редкостное дерьмо! Я в нем в сад не пойду.
Из кухни орет старший, которому тринадцать:
— Я что тебя просил купить? Не эту фигню для блинов! А сироп из агавы для панкейков!
Понимаю, что мои
руки сжимаются в кулаки.
Вспоминаю себя в четыре, в Москве 1979. Пол седьмого утра. Вокруг густая чернильная темнота, которую можно потрогать рукой. Но я не могу, потому что на улице -20 по Цельсию, и на мне неподъёмная каракулевая шуба, которую перешила бабушка для мамы, а когда мама ее протерла окончательно, из нее получилась мини-шуба для меня. Мама везет меня на работу на железных санках. Полозья скрежещут по асфальту. Сжжжжищьььь. Моя голова со стуком ударяется об железную спинку санок, и я, наверное, думаю: [дол]баная жизнь!
На мне хлопковые съехавшие колготы и шерстяные рейтузы, которые колют коленки и письку. Ухо мерзнет, вылезло из-под платка и серой пуховой шапки с помпонами. Я хотела белую, как у соседки Маши, но в Детском мире оставались только серые. На мне валенки и галоши, красные внутри, от этого я не могу шевелить пальцами на ногах. Я думаю, что Машину шапку сделали из красивой белой кошки, которая жила в нашем подвале, а на мою шапку общипали дохлую мышь.
— Мам, а можно так, чтобы все время лето?
— Нельзя!
Вжииищщщщ, опять скрежещут санки и съезжают с бордюра. Я выворачиваю голову и прижимаюсь губами к железной спинке санок. Кожа примерзает, лопается, и во рту остается соленая кровь…
— Мама, ты мне достала с чердака перчатки? – орет старший, — А как я пойду в колледж, если у меня руки мерзнут!?
Градусник в патио показывает +8. "Как, бл[ин], пойдешь? Ногами! Как все" — в бешенстве думаю я, и представляю, как через десять лет, задолбавшийся от своих жизненных фрустраций, он будет рассказывать своему психоаналитику, как мать — садистка покупала ему на завтрак всякое говно, и выгоняла голым на морозы.
Даже думать не хочу, что бы моя бабушка рассказала своему психоаналитику…
А как вы помните детство?
* * *
Когда я учился в институте, через нашу группу "пролетал" юноша, который олицетворял пословицу "На втором курсе сложно учиться только первые три раза, потом привыкаешь". Мимо нас он пролетал на "втором круге", потом еще точно пару "кругов" делал, потом не знаю. Ну да речь не об этом. Прозвище у него было Буденный (Б.) (причины прозвища отдельная история).
Жил он в общаге (иногородний) И вот ночь с 6-го на 7-е ноября. 3 молодых людей в очень изрядном подпитии возвращаются в общагу. И тут Б. предлагает "А давайте флаги в комнате развесим" (К празднику на многих домах висели триколоры). Ответ "А почему бы и нет?". Результат: дальше шли трое, двое держали подмышкой по флагу, а третий шел и размахивал своим флагом в разные стороны. Нужно ли говорить, что третьим был Б.? И вот когда до родной общаги оставалось меньше 700 метров, а на часах было около 2-х, ребят остановил патруль милиции. Дальнейший диалог.
Патрульный (П.) -Куда идем, откуда?
Б. (что у него не отнять, так это то что он, влипая в истории старался вытащить спутников и сам вылезти)
(Б.)- В общагу возвращаемся. Нам в профкоме поручили повесить флаги. 15 штук. Так мы 11 повесили, а 3 осталось. (Это был интересный ход. П. , в первую очередь заинтересовало не истинность истории, а математика)
(П.)-Как это 15 дали, 11 повесили, а 3 осталось? По математике не сходится.
(Б.) – А мы один у себя в комнате повесили. (Мол, если мы бы хотели своровать, так мы это уже сделали, а сейчас мы на работе)
(П.) – А почему в 2 часа ночи?
(Б.) – А где вы видели, чтоб флаги днем развешивали? Мы к празднику. Люди утром проснутся, а флаги висят!
(П.) – а почему пьяные? (Духан от ребят был весьма уверенный)
(Б.) – Так ведь холодно. Пока эти деревяшки, засунешь все пальцы отваляться. Вот мы и грелись.
И так ведь и отпустили. Нечего было инкременировать.
* * *
Лечу сегодня в самолете. Турбулентность. Позже нахожу под ногами чужой паспорт. Отдаю его бортпроводнику.
Он бежит к старшему смотреть списки. Потом возвращается и отдает его человеку, сидящего в кресле передо мной со словами "Больше не теряйте".
У пассажира явно округляются глаза, он удивленно спрашивает у стюарда: "А откуда у Вас мой паспорт? "
Стюард ему отвечает: "Видимо, выпал у Вас при турбулентности, а девушка, сидящая в кресле за Вами, его нашла и нам отдала".
Молодой человек явно проверяет свой паспорт, судя по наклонившейся макушке. Потом он поворачивается ко мне. Я вижу его голубые глаза.
И как Вы думаете, что он мне сказал?
Кто подумал, что он сказал "Спасибо", Вы не угадали. Он сказал:
— В паспорте были посадочные талоны. Где они?
В общем, напомнило все это мне старый анекдот про спасенного утопающего еврейского мальчика и его шапочку.
Случаи в транспорте ещё..
