годы его одалживали все кому не лень. Он снял все континенты, кроме того, на котором живут пингвины. И даже остров Бали, который прекраснее всех континентов, вместе взятых. От этого цифрик быстро приобрёл какой-то потасканный вид, стал весь в мелких царапинах. Его и роняли, и утопить пытались неоднократно. После каждого возвращения приходилось высыпать из него мелкий как пудра белый песок.

Я давно уже перестал снимать собственную физиономию на фоне очередного небоскрёба. На моих фотках — цветы, улыбающаяся девушка, парки и храмы. Видимо, красота этого мира и хранила мой фотик столь долгие годы.

А потом его забрала моя мама, и я её понял. Она забрала его в обмен на свой современный, тонкий как бабочка, где иконки болтаются пальцем, и от их обилия можно свихнуться. А в старом фотике всё в металле, просто и понятно. Щёлк — будет снимок, щёлк — видео.

Маме тогда заказали экспертизу памятника Борцам за власть Советов на центральной площади Владивостока. Борцы эти здоровенные, бронзовые. Стоят сплочённой кучей, как буйволы при виде тигра, обвешаны пулемётными лентами и самими пулемётами. Они с ужасом взирают на окружающий их капиталистический Владивосток, и как выяснила экспертиза, опираются уже только друг на друга.

Вроде на века сделано, и памятник относительно молодой, 1970-го. А на снимках трещины, как будто памятник отливали по пьяни сами партизаны. Немедленно после захвата ими Владивостока в 1922 году.

Про снимки нынешнего владивостокского строительства я вообще молчу. Мой бывший фотик стал беспощадным следователем, обличающим картины страшных преступлений.

Однако фотик, как любой пенсионер, всё это стоически перенёс. Он не выдержал другого. Сломался в моих собственных руках, когда по просьбе мамы я сфотографировал чудовищное творение Цураба Церетели. Петровский тысячепудовый кораблик на Москве-реке.

Мама тогда прилетела ко мне, и мы пошли гулять по центру. Вышли на Патриарший мост, а тут такой эффектный вид на церетелевский кораблик. После снимка кораблика мой цифрик отказался снимать что-либо вообще. Но экран продолжал работать, показывая, как немой упрёк, свой последний снимок.

Мама потом вернулась во Владивосток, вскоре и я залетел туда же. Нашёл свой старый поломанный фотоаппарат и забрал его в ремонт. Маме он тогда понадобился в роли сканера — кстати, гораздо удобнее и быстрее. Если я и буду гореть в аду, то только за то, что вечно обещаю маме что-то, а потом не успеваю исполнить. Пакуя вещи перед возвращением в Москву, увидел знакомый чёрный футляр с фотиком и кинул его в чемодан — ничего не поздно в этой жизни, починю в столице.

Люди! Если вы зайдёте в мастерскую по ремонту фотоаппаратуры на метро Семёновская, метров 100 в сторону Партизанского парка, обязательно захватите с собой видеокамеру. Но ни в коем случае не отдавайте её там в ремонт! Просто снимайте и наслаждайтесь.

Я шёл туда целый месяц, но останавливало роковое предчувствие. Когда до нового отлёта во Владик осталась всего неделя, я устыдился и зашёл. Это было утро субботы, 7 июля этого года. Девушка с загадочной улыбкой сообщила мне, что Мастер ещё не пришёл. Но он придёт вот-вот! И она мне непременно перезвонит. А пока я могу оставить фотоаппарат для его осмотра.

В следующие два дня я был там трижды. К воскресенью улыбка девушки стала ещё более загадочной. Она сказала, что планы Мастера изменились. В субботу он не пришёл, в воскресенье не дошёл, будет только в понедельник.

Насколько радикально изменились планы Мастера на эти выходные, я понял утром синего понедельника по выхлопу ещё на входе. Мастер с тяжёлой головой сидел в своём окошке и починял мой цифрик. Работа двигалась споро, цифрик был уже разобран на мелкие части наподобие автомата Калашникова. Мне Мастер сказал хмуро, что ещё не нашёл причину поломки. Но к среде точно найдёт. Ну и тогда уже скажет цену ремонта, или посоветует сразу выбросить.

Мастер не перезвонил до пятницы, а в тот день я улетал. Только сегодня, во Владивостоке, я увидел на полке точно такой же чёрный футляр. Мною овладело нехорошее предчувствие. Я открыл этот футляр и включил фотик. На крупном экране появился кораблик Зураба Церетели....

А в том футляре, оставленном Мастеру, был мой новёхонький, совершенно исправный фотоаппарат с HD resolution, мощным выдвижным объективом для фотографирования в упор хоть муравьёв, и прочими наворотами, которые сделали его размером с прежний. С похмелья он видимо заколебался искать причину поломки этого чуда, потому что поломки НЕ БЫЛО.

Но знаете что? Когда я вспоминаю потроха нового фотоаппарата под скальпелем Мастера, мне приятно, что старый бессмертный цифрик опять выкрутился: )

С него даже роковой последний снимок скачать удалось. С некоторым трепетом вешаю его на свой сайт, авось выдержит: )