Выйдя из дверей душного метро, я сел в полупустую маршрутку. Рядом со мной оказался мужчина: шляпа, очки, портфель, бородка а-ля Ленин, — в общем, все атрибуты русского интеллигента в полном комплекте наличествуют. У мужчины мелодично зазвонил мобильник, он взял трубку:

— Алло!

Думаю, все представляют, какое это мучение слушать в маршрутке чужой разговор. Как правило, он развивается по одной схеме:

— Ты где? А?! Плохо слышно! Я в маршрутке! В маршрутке, говорю! Что?! Нет, еду на работу! НА РАБОТУ! Что? А ты где?!

И весь салон вынужден слушать эту ересь, деликатно отводя глаза. Но на этот раз получилось по-другому. Во-первых, маршрутка еще не тронулась с места, поэтому мужчина говорил спокойным голосом. А во-вторых, и я, и остальные пассажиры затаили дыхание, боясь пропустить мимо ушей хоть слово.

— Не волнуйтесь, расскажите подробнее, произнес мужчина.

— И давно это у вас?.. Оргазмы бывают?.. А часто?.. Извините, это происходит только с мужем или?.. И сколько у вас любовников? Трое?.. Да... Да...

На слове любовники, сухощавая дама, сидевшая напротив, выразительно подняла брови. Мужчина невозмутимо продолжил:

— Альтернативные варианты пробовали? Ну, я имею в виду... Да... Да... Нет, групповой пробовать, наверное, не стоит... Нет, не рекомендую... Ну что я могу вам посоветовать? Только одно — обратитесь к ceксопатологу. А сейчас — вы ошиблись номером...

Взрыв хохота сотряс маршрутку. Я и не заметил, как в приподнятом настроении доехал до нужной остановки.

Было мне 18. Амбиций масса – мозгов ноль. Влюбилась по уши в малоизвестного актера из сериала и поперлась в столицу из глубокой провинции. Разумеется, там меня так и ждали — толстую, неухоженную и в сэконд-хенд шмотках. А первый же поход в театр доказал, что бразильское мыло и реальная жизнь имеют мало общего. Короче, принц к моим стоптанным кроссовкам

Рассказала моя знакомая.

У нее тоже есть знакомый, большой, около 2 м в высоту и много сантиметров в ширину. И лысый.

Как-то вечером зашел он в супермаркет, купил какой-то ерунды поесть, пришел домой, видит, сумма слишком большая. Смотрит чек — пучок зеленого лука стоит 40 грн вместо 4.

Он одевается, злой, голодный, возвращается в магазин требовать деньги назад. Девушка на кассе помочь не может, все долго тянется, большой человек уже готов разнести этот магазин в щепки.

Появляется администратор, маленький, худенький, в костюмчике. Послушал, подумал и говорит:

— Знаете, с возвратом денег будут проблемы. Возьмите на остальные деньги еще лука. Много лука купите, и все будет ок.

Большой человек краснеет, зеленеет, медленно так берет администратора за воротник пиджака, отрывает тело от пола, поднимает его голову до уровня своей и спокойно так говорит:

— Хорошо. Куплю на все деньги лук. Но ты, падла, его здесь и сейчас сожрешь.

Деньги вернули.

От пункта А до пункта Б полтора часа электричкой.

Сидящая напротив меня девица лет двадцати пяти за эти полтора часа 7 (семь!) раз позвонила Валерику.

— Валерик, встретишь меня? Почему не получится? Работаешь? Всех встречают, а я одна под дождём!

— Валерик, вечером приготовлю, что захочешь, что ты хочешь, чтоб я приготовила?

Офицерское общежитие гостиничного типа для холостяков. Вечереет. В одной комнате собралась небольшая компашка. Никто не бухает, а культурно конспектируют классиков марксизма-ленинизма. Комсомольского активиста среди них нет. Он в своей соседней комнате (на одного человека, активист все-таки!) мастерит полку для книг. До часу ночи пилил, стучал. Во втором часу ночи стал эту полку приколачивать на стенку, за которой компашка культурно конспектировала. Группа товарищей, конечно, могла культурно объяснить активисту, что негоже по ночам нарушать покой соседей, но она была занята, как я уже сказал, конспектированием.

Закончив конспектировать примерно в три ночи, группа товарищей приложила подушку к стене, и х[ер]нула по стенке гирей в 36 кг. После чего, с чувством исполненного долга тихонечко улеглась спать.

На следующее утро все созерцали сильно расстроенного комсомольца с слегка поцарапанным лицом. На соответствующие расспросы отвечал односложно: "Соорудил над кроватью книжную полку, загрузил классиками марксизма-ленинизма, но что-то не рассчитал, ночью полка упала! "