Лежу в больнице. На этажах идет ремонт. И вот переводят всю нашу палату со второго этажа на пятый. Лампочка в туалете не горит. Туалет — на три очка, причем в средней кабинке дверь отсутствует. Через день-два после нашего переезда лампочка продолжает отсутствовать. И в это время в одной из палат умирает мужик. Народ в больнице ко всему привычный, но все равно как-то не по себе. А мне назначают колоноскопию, к которой нужно основательно готовиться, то есть наглотаться касторки, а потом еще какого-то порошка, после которого ночевать приходится на горшке. И вот — ночь. В туалете темнота. Я дежурю на унитазе в крайней кабинке. Слышу — кто-то вошел в туалет. Слышу — прожурчал. И когда товарищ, по моим подсчетам, должен был двигаться к выходу, я приоткрываю дверь, включаю фонарик, вмонтированный в зажигалке, и замогильным голосом вещаю:

— Покурить не забудь.

Как товарища вынесло из туалета я не видел — я слышал. Дверь, по-моему, он вышибал лбом.

Никто на следующийй день в ночном визите в туалет не признался, но лампочку вкрутили в тот же день. Инициатора и исполнителя вкручивания лампочки я вычислил. Но никому не сказал.

Турист сорвал рейс из Вьетнама в Таиланд, прогулявшись по салону голышом.

Во время полёта один из пассажиров впал в буйство и разделся догола. В таком виде он прошёлся между рядов, затем начал угрожать бортпроводникам. Экипаж принял решение совершить экстренную посадку на ближайшем аэродроме. После остановки воздушного судна турист потребовал открыть дверь и начал материться по-русски. Когда его просьбу выполнили, он выскочил на стоянку и повредил себе ногу.

"Пациент не должен запомнить свою транспортировку в операционную"

А я— помню, никогда, надеюсь не забуду.

Итак:

Клиника, у меня сегодня операция.

Заходит парнишка, нагибаясь в дверном проёме ( иначе бы не зашёл), говорит, что будет ставить мне катетер в вену.

Я ему:

— тут, в палате, полутьма. Да и вены мои

Жена на ночь глядя белье решила постирать. Машинка хоть и автомат, и сама отжимает, но белье все равно влажное. Короче, вешает жена белье на балконе, чтобы, значит, оно чуть обветрилось. И вдруг кричит:

— Ой, я кажется что-то уронила с балкона. Ясно видела, как какая-то тряпка упала.

Я тоже вышел на балкон, смотрю вниз, зрение напрягаю. Нихера не видно. Темно уже.

— Ну и хер с ней, с твоей тряпкой.

— Нет, иди спустись, вдруг что-то ценное.

Короче, делать нечего, пошел на улицу. Минут пять под балконом рылся. Ничего не нашел. Потом смотрю – что-то черненькое "белеет". Поднял — а это кусок рубероида. Наверное, с крыши ветром сдуло. Принес его жене:

— На, растяпа. Не роняй больше.