Известный поэт Евгений Долматовский с 1939 года был военным корреспондентом в действующих частях РККА. В 1941 попал в окружение под Уманью и был взят в плен. Тогда группу захваченных в плен советских командиров, в числе которых находился и поэт–корреспондент, завели в здание школы и усадили за парты в одном из классов, после чего к ним пришел немецкий генерал Эдлер Александр фон Даниэльс, который долго рассказывал, что Советский Союз разгромлен, а потому сопротивление Рейху бесполезно.

Еврея в Долматовском не распознали, потому он остался жив. Бежал, был ранен, задержан немцами. Его не убили, а отправили в другой концлагерь. Оттуда он бежал уже успешно, хотя и был ранен в голову, после чего вернулся на фронт.

Участвовал в Сталинградской битве. В то время он узнал, что генерал фон Даниэльс взят в плен под Сталинградом. Долматовский обратился к К. К. Рокоссовскому с личной просьбой разрешить устроить спектакль. Генерала привели в школьное здание и усадили за парту, после чего в класс вошел Евгений Долматовский и по–немецки задал пленному вопрос: "Господин генерал, вы меня не узнаете?". "Откуда мне вас знать? " — удивился фон Даниэльс. "А помните Уманское окружение в августе 41–го года, группу пленных командиров в классной комнате, и как вы перед ними ораторствуете о непобедимости Германского рейха? "Генерал только охнул: "Не может быть! "

У подруги нашли рак печени на последней стадии, в нашем городе только две больницы для онкобольных. В обеих ей сказали, что осталась пара месяцев. Она уже ничего не хотела, опустила руки и стала медленно умирать. Врачи сказали, что надежды нет никакой, и даже лечить уже нет смысла. Самой её большой мечтой было поехать в Германию — в город, где встретились её родители. Мы всей компанией собрали для неё деньги, и все вместе поехали туда.

В Германии заставили её пройти полное обследование, которое показало, что никакого рака у неё нет. Вернувшись домой, она пошла в поликлинику, где выяснилось, что анализы перепутали (21 век на дворе). А все врачи, которые её обследовали, смотрели на анализы и подтверждали диагноз. Подруга пообещала, что, как только выиграет суд по этому делу, сразу же поедем все вместе на море:)

Ностальгические истории с их последующим эмоциональным обсуждением стали уже каждодневным здешним явлением. Но удивительного, и чего-то именно совкового в таких историях нет, ностальгия по молодости, — явление повсеместное, и примеров тому множество.

Вот узнал я такой удивительный факт: Южно-Африканская Республика экспортирует в Ирландию… пиво "Гиннес"!

Поставки по объёму невелики, но стабильны. Что за фигня? Везти в Ирландию "Гиннес", — всё равно, что в Казань чак-чак, в Колумбию кокаин, а в Израиль скрипачей. Но это есть!

А секрет простой: в Ирландии живёт довольно много уроженцев ЮАР, — ирландцев, чьи предки когда-то отправились искать счастья на юг африканского континента, а их потомки спустя много лет с той же целью совершили переезд в обратном направлении.

И вот эти ре-релоканты пьют исключительно "Гиннес" южноафриканского производства!

Пиво в африканской стране, разумеется, варят со строгим соблюдением изначальных рецептуры и технологии, иначе кто бы разрешил называть его "Гиннесом"! Однако же афроирландцы уверены, что вкус именно у этого пива неповторим, и не идёт ни в какое сравнение с тем, что варят в Дублине.

А вы говорите — пионерское детство…

Рассказал знакомый.

Дело было году в 90-91. Первые поездки за границу СССР. Командировка в тот раз была в Германию. Деньги приходилось экономить на всем. А жрать-то хочется.

И вот трое молодых ученых пришли в ихний Бирхаус или как там. Hу по пиву — это обязаловка. А вот поесть... Естественно, никто по-немецки не понимает ни слова. Меню изучается исключительно в правом узком столбце — там, где цены.

И — о, чудо — находится блюдо всего за 50 пфеннигов (0,5 марки). Выслушав заказ, официантка посмотрела как-то очень странно и даже попыталась покрутить палец у виска.

Пиво принесла очень быстро, а вот второе все не шло. Минут через десять в сопровождении двух мужиков, чешущих репы, нам принесли три разогретые металлические пластины (чтобы блюда подольше теплыми оставались). Они-то и стоили пол-марки...

В октябре 1913 года на гастроли в Петербург в сопровождении родителей приехал семилетний итальянец Вилли Ферреро, успешно дирижировавший взрослыми оркестрами. Маленький, худенький, с копной вьющихся волос, юный дирижёр вызывал у публики бурю умиления и восторга. Какая точность и выразительность жестов! Малыш действительно вёл оркестр!

Однако,