|
Я тогда совсем недавно получила права и водила очень осторожно. Когда нужно было перестраиваться из одного ряда в другой, я поворотник включала и ждала большого промежутка между машинами, или пока меня пропустят. Однажды в сложном месте на дороге никак не получалось перестроиться. За мной уже целый паровоз из машин скопился: сигналят, объезжают, кулаками грозят. А я губы кусаю и чуть не плачу: никак мне в этот поток машин не влезть безопасно. Вижу еще в зеркало заднего вида из-за меня грузовик встал сзади; ну думаю, из этого сейчас водила выскочит и вообще драться полезет. Смотрю, а он уверенным движением выруливает передней половиной грузовика на ту полосу, в которую мне надо, таким образом перегораживая всю дорогу и не давая никому проехать, и дальним светом мне мигает: проезжай, мол, трусишка. Я сначала не поверила, медленно перестроилась, потом посмотрела на моего спасителя. Он улыбался.
|
| 20 Sep 2019 |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Мой папа был очень крутым воспитателем, строгим, но справедливым, а из-за моего поведения — просто справедливо строгим.
Как-то средь бела дня я, десятилетний оболтус, был пойман дворником, за то что ссал на цветочную клумбу перед нашим же 9-ти этажным домом.
Обычно я был порот ремешком и за менее значительные преступления.
У нас нынче пасмурно, чуть выше нуля и дует ветер. В такие дни мне очень помогает аутотренинг - то есть стараюсь представить себе место с прямо противоположной погодой, но аццкой, где я ни в коем случае не хотел бы очутиться снова. Мои любимые места воспоминаний в таких случаях — это Флорида летом и Нью-Дели круглый год.
Поэтому в ночь на 25
В жизни многих мужчин, в диапазоне так 35-45 годков отроду, наступает период некого остепенения, когда новые тачки/спортивные рекорды/литровые спортбайки уже не так привлекательны, а вот рыбалка/пчеловодство/баня итп — оказывается, вполне себе неплохие хобби.
У меня со всем вышеперечисленным как-то не задалось — искренне считаю, что
В конце 20-х Татьяна Пельтцер познакомилась с немецким коммунистом и философом Гансом Тейблером, приехавшим в Москву учиться в Школе Коминтерна. В 1927 году она вышла за него замуж, а в 1930 году супруги переехали в Германию. Там Татьяна по ходатайству мужа вступила в Коммунистическую партию Германии и устроилась машинисткой в Советское торговое представительство. Там в пивной слушала выступление Гитлера. Уже совсем скоро мужа Пельтцер, члена Коминтерна, коммуниста, Гитлер бросил в концлагерь, а Татьяна Ивановна уехала в Россию.
Много лет спустя Ольга Аросева, Галина Волчек и Татьяна Пельтцер, которой было уже за 70, отдыхали в Карловых Варах. И на встречу к Пельтцер приехал ее бывший супруг. Они не виделись много лет, у каждого своя жизнь, но встретившись, ходили, взявшись за руки, не расставаясь ни днем, ни ночью.
И вот, когда дружная компания расположилась под тентами летнего кафе, Волчек, глядя на эту волшебную пару, задумчиво сказала: "Какая же тварь, этот Гитлер, какую любовь разрушил... "
На что бывший член Коминтерна, узник концлагеря, жертва нацизма и муж Татьяны Ивановны Пельтцер Ганс Тейблер заметил: "Да, конечно, Гитлер был очень нехороший человек, на нем много грехов, но в нашей разлуке он не виноват. Я у Танечки нечаянно обнаружил в кармане фартука любовную записку от моего лучшего друга... "
Пауза. Аросева: "Танька! Так ты, выходит, б.. дь, а не жертва нацизма?! "