В тихом дворике проходил сейчас мимо лавки со старушками. Выглядят древними, но вострыми, бодрыми, голоса молодые. Успел услышать фразу: "Телевизор невозможно стало смотреть. Как патефон в годы моей юности, когда заедал — одно и тоже, одно и тоже! "Кстати, поразился меткости замечания.

Я вот патефона не успел застать даже у своих бабушек — у них уже были граммофоны. От прадедов остались патефонные пластинки — маленькие, на 49 каж оборотов. И память о них на самом старом нашем граммофоне — переключатель на 49. Фокстроты 50-х на этой скорости звучали смешно, какой-то долбанутый марш сбрендивших бурундучков. В общем, прикинув возраст бабульки, я содрогнулся. А потом понял, что сам древен, как дерьмо мамонта. В моем детстве фронтовики еще были не старыми, мы декламировали стишки типа "сегодня под мостом поймали Гитлера с хвостом! ", а юным студентом в середине 80-х я попал на встречу с ветераном, обронившим: "В бытность мою на тезоименитстве Государя Императора. .. "Желаю всем несокрушимого здоровья и долголетия!

В группе про грибы настоящая драма разыгралась. Там одна тетя вчера вывесила фотку гриба и спросила, чего вообще это и можно ли его есть. Стройный хор голосов начал уверять ее, что это масленок. Уверяли-уверяли примерно с 6 вечера часов до 12 ночи. А потом вдруг кто-то один написал: "Нет, это НЕ масленок, не вздумайте его есть! " — предыдущего оратора поддержали остальные, и начиная с полуночи до утра вся группа ей орала, что это НЕ масленок.

Мое богатое воображение тут же нарисовало картину происходящего. Женщина с 6 вечера до 11 в сомнениях смотрела на масленок, думая, что же с ним таки делать. Потом, поддавшись воплям толпы, съела его с жареной картошкой. А через час началось вот это. Я даже не выдержала и с утра ей в личку написала: "Простите, вы меня не знаете, но я за вас волнуюсь. Вы живы?". Пока тишина. Вот вроде смешно, а с другой стороны стремно. Вдруг это НЕ масленок.

Мои сыновья росли совершенно разными людьми. Старший — мальчик-огонь. Шумный, быстрый, неугомонный. Ломал все игрушки. Наверное, исследовал. А младший — само спокойствие. Спал и ел. Не помню, чтобы хоть раз заплакал в младенчестве. Он родился, когда старшему брату было почти пять.

Принесла его из роддома, к кроватке старшенького подвела и говорю ему: Познакомься с братом. Видишь, какой маленький? Ты его защищай. Это твой брат, а не игрушка. Посмотри какие ручки... сломать недолго. Не трогай без меня, договорились?

И пошла на кухню обедом заниматься. Тишина в квартире. Ну и славно, думаю. Борщ сварю. Тут с боевым индейским кличем, топоча как слон ногами, ко мне на кухню врывается старшенький:

— Мама! Ты меня обманула! Я его ломал-ломал, а он не ломается!

Вы представить себе не можете, что мне виделось, пока я к кроватке бежала. А малой спал себе. Несломанный.

Однажды...

— Ты к Славке на заимку прогуляться не против? — спросил меня Серега, — порыбачить, да и просто денька три провести на природе. Мне вчера отпуск подписали.

Чапать пять километров по тундре, не сахар. А ближе на мотоцикле не подъедешь. Но и портить другу отпуск тоже не хотелось. Поэтому я в согласии кивнул головой.