НЕПОДРАЖАЕМАЯ ФАИНА РАНЕВСКАЯ.

В силу ряда причин я не могу сейчас ответить вам словами, какие употребляете вы. Но я искренне надеюсь, что когда вы вернётесь домой, ваша мать выскочит из подворотни и как следует вас искусает.

Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.

Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?

— Звонок не работает, как придёте, стучите ногами.

— Почему ногами?

— Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить!

Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и [свали]ваю. (На партсобрании в театре Моссовета, на котором обсуждалось немарксистское поведение одного именитого актера, обвиняющегося в гомоc@ксуализме)

Когда я умру, похороните меня и на памятнике напишите: "Умерла от омерзения".

Ну эта, как её… Такая плечистая в заду…

Орфографические ошибки в письме — как клоп на белой блузке.

Пусть это будет маленькая сплетня, которая должна исчезнуть между нами.

Семья заменяет всё. Поэтому, прежде чем её завести, стоит подумать, что тебе важнее: всё или семья.

Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль — это когда наоборот.

Склероз нельзя вылечить, но о нём можно забыть.

Четвёртый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актёры играли как никогда.

Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.

Эта дама может уже сама выбирать, на кого ей производить впечатление.

(На высказанное мнение "На меня Мона Лиза впечатления не производит".)

— Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа…

— Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!

— Я не пью, я больше не курю и я никогда не изменяла мужу — потому что у меня его никогда не было.

— Так что же, значит, у вас совсем нет никаких недостатков?

— В общем, нет. Правда, у меня большая [п]опа и я иногда немножко привираю…

(Когда её окружила толпа детей с радостными возгласами: "Муля! Муля!")

— Пионэры, идите на...

Цинизм ненавижу за его общедоступность.

Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в [п]опу куст сирени и делала перед вами стриптиз.

Обсуждая только что умершую подругу-актрису:

"Хотелось бы мне иметь её ноги — у неё были прелестные ноги! Жалко — теперь пропадут".

О своих работах в кино: "Деньги съедены, а позор остался"…

— Фаина Георгиевна, как ваши дела?

— Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью — повидло.

— Как ваша жизнь, Фаина Георгиевна?

— Я вам ещё в прошлом году говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик.

В Москве можно выйти на улицу одетой как Бог даст, и никто не обратит внимания. В Одессе мои ситцевые платья вызывают повальное недоумение — это обсуждают в парикмахерских, зубных амбулаториях, трамвае, частных домах. Всех огорчает моя чудовищная "скупость" — ибо в бедность никто не верит. (1949)

Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят.

— Почему женщины так много времени и средств уделяют своему внешнему виду, а не развитию интеллекта?

— Потому что слепых мужчин гораздо меньше, чем умных.

Если женщина идет с опущенной головой — у неё есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой — у неё есть любовник! Если женщина держит голову прямо — у неё есть любовник! И вообще — если у женщины есть голова, то у неё есть любовник!

Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.

Талант — как бородавка — либо он есть, либо его нет.

Не имей сто рублей, а имей двух грудей!

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

— Милочка, я возьму с собой "Идиота", чтобы не скучать в троллейбусе!

(к/ф "Весна", в роли Маргариты Львовны, домработницы)

Очень бесят люди, которые приходят ко мне в кабинет для разговора и при этом начинают хватать разные предметы со стола, не спрашивая разрешения...

Как-то подарили мне охотничий нож на день рождения. Большой. Страшный. С рукояткой из рога и в кожаных ножнах. Лежал он на столе. Пришел такой товарищ с шаловливыми ручками... Пока рассказывал о своих проблемах, клинок в руках крутил-вертел, из ножен вынимал – вставлял… Наконец, положил обратно на стол. А я, продолжая разговор, достаю носовой платок, аккуратно беру нож, кладу его в сейф и закрываю на ключ. Через минуту мужик начинает сбиваться, теряя нить разговора... Потом спрашивает: "А ты что это сейчас сделал? "Отвечаю: "Ничего", — и пристально смотрю на него. Короче, тот пол дня за мной бегал, упрашивал дать ему ножик протереть.

Об осах

Однажды у нас в колонке от компьютера оса устроила гнездо. Такая небольшая, изящная, чёрная осочка. Каждое утро в девять утра она прилетала кормить свою личинку. Если форточка была закрыта, она баражировала около неё, пока я её не открывала. Ну и опять кормила своё детище, и улетала на волю.

Мы осе посочувствовали, и пользовались только наушниками,

Был с нами на университетских военных сборах один студент. Ярко выраженный дегенерат. В течение 5 лет учебы был последним по успеваемости, вечно ныл, униженно просил у всех списать, шестерил. А на сборах выяснилось, что он служил в армии и ему положена ефрейторская лычка. И его поставили отделенным. О, как его раздуло! Единственное обращение к своим бойцам у него было "эй, ты!".

А сборы у нас длинные были — 3 месяца. Тем не менее, они всё-таки подошли концу. Наступил вечер предпоследнего дня. Вывели нас на вечернюю прогулку, как положено, с песней. А взводная песня у нас была на известный мотив из "генералов песчаных карьеров" ("В жару и в зной идёт четвертый взвод... и т. д. "). И вдруг прозвучал новый припев: "когда получим мы по две звезды, дадим ефрейтору.. (по шее)". И тут Степашка вдруг загрустил, крепко задумался. И назавтра утром, в столовой, из его уст мы услышали робкое: "передайте, ПОЖАЛУЙСТА, хлеб...". Повисла звенящая тишина, да и раскололась всеобщим громовым смехом. Оторжавшись, ребята из его отделения Степашке доступно пояснили, что это ему не поможет — погоди, мол, вот выведут нас за КПП... И он в ужасе побежал к замполиту, растеряв последние остатки понта.

В общем, отцы-командиры отпустили его на волю часа на два раньше нас, и припустил он мелкой трусцой на станцию, чтобы поспеть к ближайшей электричке, провожаемый "теплыми, дружественными взглядами" однокурсников.

Немецкий предприниматель Т. , решив проверить миф о том, что в Москве никто не читает договоров, попросил своих немецких юристов включить в стандартный текст рабочего контракта для сотрудников российского офиса особый пункт.

Так в п. 8.3.1, касающемся обстоятельств непреодолимой силы ("техногенные и природные катастрофы, военные действия, террористические акты"), появились слова: "Завоевание Земли негуманоидными межгалактическими захватчиками".

Договор молча подписали все сотрудники российского офиса, включая тамошнего юриста.

Последний факт привёл немецкого предпринимателя Т. в тоскливый ужас, и он вызвал этого самого юриста к себе в кабинет.

— Вы вообще читали этот договор?

— Естественно.

— Нет! Не читали, не читали! Как насчёт пункта 8.3.1?!

— Нормальный пункт.

— Про негуманоидных захватчиков?!

И тогда юрист российского офиса наклонился к немецкому предпринимателю Т. и тихо, ласково сказал:

— Вы вокруг-то посмотрите...