не поймал. У меня всего два карасика. В этой тишине смс-ка Витьку приходит.

Тот чертыхается и смотрит что к чему. Потом в минуту весь белым делается, как труп в фильме ужасов.

– Что случилось? – спрашиваю и интуитивно начинаю снасти сматывать.

Витька колотит, в слова не попадает. Кое-как вытряс, что жена срочно рожать стала, отвезли в роддом, а там какие-то осложнения образовались – все плохо, мол... Витек еще белее сделался – дальше некуда. Опасаться я за него стал: как бы его инфаркт посреди озера не стукнул. Зачерпываю веслами к берегу быстрее.

Витек на мобиле кнопки перебирает и слышно как зубами клацает. Но все впустую – сгинуло электричество, батарейка села. Он еще сильнее кнопки давит, о борт мобилом стучит. Совсем парня перемкнуло.

Даю свой мобил. У Витька нервность в руки перешла. Уронил мой мобил в воду. Только булькнул. Ну, я-то рыбак бывалый, такой финт знаю. Спокойно вытаскиваю мобил – он у меня завсегда на веревочке к штормовке привязан.

Вода стекла, но он молчит. Все-таки нахлебался, теперь пока не просохнет

– не заговорит.

На весла пришлось принажать. Выпрыгнули на берег, а нашего минивэна нет.

Одна сиротливая записочка в палатке – уехали наши ребятишки береговые за хлебушком. Ну, дела! Ни позвонить, ни машины!

– Я к дороге выйду... На попутке доберусь, – говорит Витек трясясь.

– Не суетись, – говорю. – Костерчик давно погас. Скоро приедут наши соколы.

И точно. Не прошло и пяти минут – урчит минивэн и наши приятели в полной рыбацкой обмундировке с хлебом и бутылками нарисовались. Веселые – куда бы деться – уже успели посошок пропустить. "Саныч, " – это они мне, – "не ругайся, мы потихоньку проскочили – сельскими дорогами. "

Пришлось срочно вводить в курс дела. Мужики в минуты собрались. А мне, стало быть, за руль, других трезвых или не нервных не обнаружилось. Едем быстро и очень быстро. Успеваю только обгонять и уворачиваться от встречных. Витек рядом трясется, переживает, через чужой мобил справки наводит. Ребята помалкивают, только чипсами хрустят. В машине от напряженного дыхания воздух застоялся – решил проветрить. А эти – насекомые, что обычно по лобовому в грязь размазываются – прямо в глаза: на тебе! на тебе! Словно в засаде ждали. Тру и так и эдак – не помогает.

Один глаз полностью из строя вывели. Другой вполовину стал моргать.

Витек увидел – чуть в обморок не упал.

– Саныч, – говорит, – ты лицом в два раза толще сделался.

Я и сам чувствую, что-то не то стало: дыхание перехватывает. Ребята придвинулись:

– Саныч! аллергия у тебя! к врачу срочно надо! тебя раздуло, как Ришара в "Невезучих"!

Пришлось остановиться. Повязочку мне на глаз смастерили с тампоном против аллергии и таблетку под язык. Не ахти что, но резь прошла и дыхание стало возвращаться. Только опять разогнались – засветились на радаре, тормозят жезлом.

Старлейт подходит, на меня удивляется и вопросы задает:

– Что это вы, гражданин, с одним глазом рулите и еще постоянно им подмигиваете?.. И одутловатость мне ваша не нравится... Вылезайте-ка, гражданин, будем проверять вашу алкогольную активность...

Ребята зароптали: мол, что за несправедливость? Пришлось выйти, объяснить. Про роды преждевременные, осложнение, спешим, стало быть.

– В роддом значит?.. – старлейт подмигнул. – В рыбацком обмундировании и с удочками?..

– Старлейт, – говорю, – с настоящей рыбалки сорвались, – и ведерко с рыбой сую в качестве доказательства.

– А этот, что такой белый как стена?.. Обкурился что ли?.. – не унимается при погонах.

– Это и есть будущий, а может, уже настоящий папаша. Нервничает от переизбытка чувств... А вы нас тут маринуете!..

– Ладушки, – говорит старлейт. – Хорошо, что уже отметившие рождение за рулем не сидят, а то бы... А вы мне дядьку моего напомнили – по молодости часто с повязкой ходил... Мы его Джоном Сильвером прозвали, как пирата... Езжайте... Постам передам, чтобы вас не задерживали, а то простоите черт знает сколько – сегодня акция.

И стал в рацию бубнить:

– Четвертый и пятый, седьмому ответьте... Пропустить синий минивэн...

Одноглазый Джон Сильвер... Мой дядька с родней в роддом спешат...

Племянник у них родился...

Разные люди на дороге встречаются. Никогда не знаешь, кто окажется сегодня... Пролетели все посты без заминки. Один даже руку к козырьку дал...

Сзади опять хруст чипсов и ехидный вопрос: "Саныч или, пардон, Джон

Сильвер! У вас, говорят, племянник появился?! Непонятно только в роддоме или на дороге?! "

Повеселели ребята слегка и Витек стал смех поддерживать. Значит, что-то наладилось...

Дочь у него родилась. Вероникой назвали. Так и запечатлелись все вместе у роддома среди рыбных трофеев да в рыбацкой униформе. Фото поставил фоном на мобил. Долго стояло. Пока новое приключение не запечатлелось...

(Марк Алешин)

в которую влюбился, стадо баранов. Вот этот эпизод и снимали. Циркачку играла наездница Гитана (та, которая вроде бы потом стала женой Баталова). Я участвовал в массовке — зал-то должен был быть заполнен публикой. Более того, мне по блату удалось заполучить некий камзол и старомодную шляпу — те, кто участвовал в массовке в своей одежде получали меньше, а те кто переоделся — больше. Разница была почти в 2 рубля — по тем временам и по моему студенчекому положению сумма заметная, поэтому и упоминаю про шляпу.

Так вот, наездница скачет на лошади по манежу, а в это время шпрехшталмейстер объявляет что-то очень важное, типа "его высокоблагородие такой-то жалует красавицу-наездницу подарком" и в это время в манеж выгоняют стадо баранов (подарок).

То наездница не там остановила лошадь, то бараны не так, как хотелось режисеру, выходят в манеж, то публика (массовка) не так аплодирует — словом снимали эпизод раз восемь. Всем уже все осточертело. А надо заметить, что в съемках звук записывается отдельно от картинки. После репетиций и многих дублей шпрехштальмейстеру (как же я мог забыть его фамилию — он десятки лет был в этой ипостаси в Одесском цирке, его все одесситы знали), так вот он в очередной раз выходит такой весь во фраке, с манишкой и бабочкой и очень солидной фигурой и вместо положенных по сюжету слов раскатисто объявляет:

— А пошли вы все к такой-то матери и чтоб вас туда и сюда и растудыть...

Это в приукрашенном виде, а на само деле его тираде мог позавидовать любой биндюжник.

Ну все посмеялись, поаплодировали лучше прежнего и забыли — устали все-таки, тем более, что съемки шли после обычного представления, т. е. ночью.

Фильм получился очень милым, по тем временам даже хорошим. Публика принимала его очень хорошо, его даже наградили, кажется, чем-то.

А спустя несколько месяцев после выхода на экраны была сделана копия с титрами и фильм показали в клубе глухо-немых. Хохот стоял в зале тот еще — они ведь читали по губам!..