Вдогонку про кота с тараканами.

В детстве, в советское время и в 90х, мы жили в обычной хрущевке, тараканы были. Мы их травили, но через некоторое время новые племена перекочевывали к нам от соседей, которые травить привычки не имели.

Но к делу. Была у нас еще дача. Папа как-то ранней весной отправился на выходных туда. Но выпал снег, он вернулся. По дороге он захватил ежа. Говорит, жалко стало, мерз где-то под снегом. Мы его в коробку, миску с водой, и как положено в мультиках, овощей нарезали, даже яблоко нашли.

Он ничего не съел за день. Как же так, умрет с голоду. У меня была книжка про животных, нашел там ежа среднеазиатского, он, оказывается, мышей ловит, змей даже мелких, жуков. Мясоед значит, а не веган. Я нарезал кусочек мяса, он запах учуял, чуть ли не на руки прибежал. В общем, объелся он мяса, а я со спокойной совестью лег спать.

Ночью проснулся из-за звука падающей коробки. Подумал, что он выбрался, ничего страшного. Потом время от времени просыпался, слышал, как он бегает по кухне и хрустит чем- то. Тараканами, потом поняли. В общем, за пару ночей он съел всех тараканов, тех, что были, и тех, что иммигрировали к нам. От нас он прятался под мебель, как тараканы раньше.

Через пару дней снег растаял, стало тепло, мы его отвезли на дачу и выпустили в поле.

Весь центр Бангкока застыл мёртвой пробкой, но меня лично волновало нечто противоположное – я нёсся как сумасшедший по сплошной разделительной полосе на заднем сиденье убитого мокика с такой скоростью, как будто нас преследовал великий ужасный бог всех тайских помоек. Вообще-то это был мотоцикл, но у меня язык не поворачивается назвать таким

Еще один устойчивый нарратив про декабристов — жестокость наказания.

Столько слёз было пролито на бумагу исторической литературы относительно страшной расправы над героями, кровавого палача Николая Палкина. Кошмар! Дикая, азиатская Россия во всей своей варварской жути.

А вот как обстояли дела с похожими кейсами в просвещенной Европе, в тоже время, в одной из юдолей демократии – прекрасной Великобритании.

В феврале 1820 года в лондонской кофейне на улице Катона собрались 14 человек обсудить политические слухи. Разговор вертелся вокруг повышения налогов и цен, а также ужесточения репрессий. Спорщики разгорячились и объявили, что надо просто убить всех членов правительства — и дело с концом.

Среди участников дискуссии оказался полицейский шпион, который донёс на остальных. 12 человек арестовали, один был убит во время ареста.

В ходе суда двое согласились свидетельствовать против подельников и получили оправдание. Итоговый приговор: пятерых повесили, ещё пятерых приговорили к пожизненной ссылке. Шпион, кстати, в суд так и не явился. В России повесили пятерых из более чем 500 человек, привлеченных к суду за попытку государственного переворота с сотнями жертв. В Великобритании повесили пятерых из 12 — за досужие разговоры.

Но кровавый произвол и жестокая расправа — в России, а не в Великобритании.

Это случилось около тринадцати лет назад, когда у меня родилась дочь. Я поехала в деревню к родителям с четырёхмесячным ребёнком погостить немного, внучку показать. Гуляем мы на второй день по улице, доча на руках спит, лето, свежий воздух — красота. Вдруг слышу какой-то шум позади себя, оборачиваюсь, а там огромный чёрный бык, опустив голову, несётся на нас! В жизни так не бегала, как тогда, а в голове пульсирует животный страх и только одна мысль "Как же спасти ребёнка?!". Добежала до дороги, а дальше некуда — глубокий овраг спереди, а сзади — бык. Вдруг вижу, что на краю росло какое-то корявое дерево, корни которого торчали где-то в двух метрах к низу. Не долго думая, прыгаю туда, одной рукой прижимаю к себе дочь, другой хвастаюсь со всей дури за корень, тяну и... И просыпаюсь от дикого крика "Отпусти, дура!". Оказалось, что это был сон. Результат: мертвой хваткой вцепилась в филейную часть мужа, оцарапала ягодицы и трусы в хлам. Материнский инстинкт в действии.