в одной комнате.

А тут недавно мы завели второго кота, который пока еще котёнок. Дали нашему коту сперва привыкнуть к запаху, потом — и к новому существу. На первое время на ночь маленького закрывали в одной комнате. Котёнку же время для привыкания практически не потребовалось, он сразу же принял всех и всё и вёл себя соответственно: носился по всему дому, лазил везде, прыгал на всё. Очень активный оказался котёнок, зараза. Особенно он нападал на хвост и лапы (на все, до чего мог достать) нашего большого кота. Кот офигевал от такой фамильярности и активности. Пока он приподнимал лапу, чтобы хоть как-то ответить наглецу, малой уже делал пять кругов по комнате, попутно пиная и кусая все, что попадалось на его пути. Достал он взрослого кота нереально (да и нас тоже): вся семья ждала, когда котёнок уснёт, и тогда на пару часов мы вздыхали свободно. После недели пребывания котёнка в доме, мы уже не закрывали его в одной комнате на ночь. О, этот взгляд Кота, когда он понял, что от маленького чудовища ему уже даже ночью не отдохнуть!

Тут и пришла пора убраться в доме, и так уже все сроки вышли из-за котёнка. Когда я достала пылесос, малой привычно нервировал кота, охотясь за его хвостом. При включении пылесоса котёнка, как ветром, сдуло из комнаты. А вот большой кот взглянул на удаляющиеся лапки и хвост, потом обернулся на меня с пылесосом, и не только решил остаться, но и обошел нас с другой стороны – словом, спрятался за пылесос.

кому надо было. Вылет из средней полосы шел с одного из аэродромов дальней авиации, мы обычно летали с Калужской или Новгородской областей. Соответственно, когда летишь на запад, аэродром посадки толком неизвестен, он может поменяться прям в полете. В Воркуте обычно была посадка на дозаправку.

Как-то раз судьба сложилась неудачно и пришлось мне эвакуироваться из Тикси посреди полевого сезона. Летчики сказали, когда у них борт на запад, я с рюкзачком приехал. В АН-12 пассажиры обычно летают в небольшой гермокабине, которая сразу за кабиной пилотов, а дальше, до рампы в хвосте – грузовой отсек, он не герметичный. В гермокабину нас набили 28 или 30 человек, точно не помню – это на 6 посадочных мест. Летим стоя, прижавшись друг к другу до потери индивидуальной формы. На сидячих местах – жены военных с маленькими детьми, которые попеременно орут. Взрослые тоже очень хотят, но стесняются. Иногда стоящие у двери в грузовой отсек ослабляют его винтовой замок, и тогда все жадно вдыхают воздух, попадающий оттуда. Вместе с ним в гермокабину поступают тяжелые концентрированные волны рыбного духа, потому что борт наполовину забит мороженой рыбой для родственников, начальства, друганов и многих других. Долго дышать этим невозможно и холодно, двери закрываются, через полчаса цикл повторяется. До Воркуты лететь 5 часов. К посадке там у меня болели отдавленные соседями руки. На дозаправку полчаса-час, все разбрелись по полосе и радуются свободе. Потом снова в воздух. На этот раз мы сели под Рязанью через 4 часа. За все время от Тикси – около 10 часов – ни крошки во рту, потому что мой сухпай был раздавлен при трамбовке еще в Тикси, и все время стоя. Почти всех встречают родственники или еще кто-то, а я даже не знаю, куда с аэродрома идти, как в Москву добираться. Спросил у кого-то, мне махнули рукой в сторону шоссе. Иду по рулежке в сумерках, оглохший от 9 часов рева моторов, с еще на расправившимися после давки частями тела, думаю, как добираться дальше…

Что меня заставило обернуться – не знаю до сих пор. Но обернулся – а меня догоняет по полосе АН-12 и рубит воздух винтами всего метрах в 20 за мной. Как я его не услышал? Отскакиваю в сторону и чисто рефлекторно взмахиваю рукой. И тут происходит неожиданное: АН догоняет меня, тормозит, открывается боковой люк, сваливается трап и по нему – бортмеханик, который подбегает ко мне охреневшему и орет на ухо: "… … … мы за тобой полрулежки уже ползем, не знаем, как согнать с полосы! Ты чего тут шляешься да еще и лапами машешь?! … … …". Я ору в ответ, что с Тикси прилетел, тут первый раз, мне в Москву надо, иду к шоссе, куда послали… Он дико смотрит на меня и кричит: "Полезай, до Ступино подбросим! Быстрей давай!". Не успев осознать, что и как, залезаю по трапу в гермокабину… А там – рай! Гермокабина вся вылизанная, светлого тона, по левому борту – откидной столик, стоят ДИВАНЧИКИ! На столике – гигантские красные помидоры, огурцы, зелень какая-то, а за столиком сидит очень симпатичная женщина чуть постарше меня тогдашнего. Бортмех сажает меня за столик, говорит, что лететь минут 10 и скрывается в кабине. Я в полном ступоре – из предыдущего адского АН-12 попал в рай и это тоже АН-12! Женщина мне улыбается и предлагает отведать помидорчик… Те 10 минут полета были лучшими минутами в воздухе за всю мою жизнь! Помидор – вкуснейший плод на свете! Свободная гермокабина, красивая дама (оказалось, что она жена то ли штурмана, то ли второго пилота). Воздушная сказка! Но она быстро кончилась, меня высадили в Ступино и дальше я добирался на электричке. И только в ней до меня как-то неожиданно дошло, что из-под Рязани до Ступино я добрался по сути автостопом на самолете! И до сих пор это самый крутой мой автостоп: ) Остановка пассажирского поезда "Нерюнгри-Москва" на БАМе, которая возглавляла до этого мой рейтинг автостопа, прочно отошла на второй план. Что дальше – не знаю, на космодромах я очень редко бываю: )