Сбербанк – 21 век…
Мне на даче нравится пользоваться WiFi.
Несколько дней назад я купил новую симку, вставил ее в роутер, заплатил денег и пользуюсь как хочу.
Но, чтобы деньги на счете этой симки водились без перерыва, вчера в СбербанкОнлайне создал автоплатеж. Успешно создал, даже подтверждение получил.
Рано радовался.
Сегодня Сбербанк сообщил мне, что не будет мне такого счастья.
Потому что они позвонили на этот номер, а он им не подтвердил согласия на получение этой подачки от меня…
Искусственным интеллектом попахивает, однако. Причем, гордым.
И вот тут возникло у меня внутреннее рассогласование.
Это кому они звонили? Симке?
И как поговорили? Что она им ответила?
При том, что владелец – я самый и есть. И я же денег готов платить, по сути, сам за себя. С чего вы там решили спрашивать согласия-подтверждения?
На даче еще сигнализация есть, там тоже пара сим-карт имеется. Не пробовали с ними побеседовать, они-то не против? А то, не ровен час, заест их зависть к роутеру?
У соседа напротив ворота открываются такой штукой, в которой тоже симка есть. В подмосковье, рассказывали, у одного провайдера вполне получилось склонить ворота к просмотру фильмов непростого содержания…
Что, мораль нужна?
Какая мораль, если к реальному профессионализму это не имеет никакого отношения?
Но я на всякий случай попросил прислать мне запись их разговора.
Интересно же…
| 26 Oct 2018 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Знакомый — иностранец. Ну как иностранец — из Приднестровья. Живет здесь уже тыщу лет, вид на жительство, жена, домик в одной из областей Черноземья, работа, ипотека. Все легально.
И вот подошел срок, когда гражданство получать можно.
Съездил он в областной центр, принял присягу, думал ему тут
Понял разницу наглядно, между доморощенным капиталистом и у которого поколения опыта за плечами.
Знакомый показал одно селение, сразу бросилось в глаза богатство и даже роскошь села.
Оказалось в начале 90-х село как и по всей стране спивалось и вымирало, пока один селянин не продал свой дом американцу под дачу.
Американец потом признавался что если бы он увидел село до приобретения, то не купил бы дом за тысячу баксов в самолёте, где селянин расхвалил родные края ему так, что тот не устоял.
Сельские власти решили выжать хоть какую-то пользу с иностранца, на что тот согласился и прошёл с ними по всем дворам села, где он давал советы:
— ты займись выращиванием чеснока, но не простого а чеснок-великан (elephant), семена получишь почтой.
— в другом дворе он посоветовал закупать бычков весной и выращивать на мясо, но станционарно, разъяснил что для скотного двора обязателен холм по центру, итогом будет сухой двор и животные не будут болеть.
И в каждом дворе он давал разные направления.
Сегодня глядя на село, теплицы, добротную технику и сравнивая с сёлами в округе, понимаешь огромную разницу между капитализмом который строили бывшие партийные и настоящим.
Шерше ля фам даже там, где ее нет!
Много лет назад приехал к нам на завод на обучение суровый челябинский мужик. Ну может не челябинский, а магнитогорский, но точно с Урала. И точно суровый. Для простоты назовем его Толей.
Вообще суровые мужики не очень любят за партой сидеть, но обучение на заводе в Италии почему-то считается премией, а не наказанием.
Я всем говорю, что у меня нет матери, хотя она жива. Всё потому, что несколько лет назад, когда я прибежала к ней босиком, избитая, с плачущей и перепуганной дочкой на руках, мать сказала, чтобы я не придумывала ерунды и возвращалась к мужу, и захлопнула дверь у меня перед носом. Мне пришлось два квартала бежать до дома подруги, которая приютила нас.
За все годы мама позвонила мне дважды: в первый раз после развода, чтобы наорать на меня и вылить ведро дерьма, а во второй раз, спустя два года, чтобы снисходительно заявить, что так и быть, она меня, непутевую, прощает и согласна принять обратно. Но я её не простила. Я не знаю, что было бы со мной и с моей дочкой, если бы подруги не оказалось дома, не знаю, что бы случилось, если бы от беготни босиком по снегу я заболела бы воспалением легких. Но мать всё это не интересовало, её беспокоило только то, что я показала себя непокорной женой и посмела развестись. Теперь её для меня просто не существует, а у моей дочки нет бабушки.