Чем ниже сидишь, тем больнее бьют.

Я с детства знала, что мою старшую сестру (разница год) родители любят меньше, чем меня. Мне дарили дорогие подарки, сестре — намного скромнее. Мне разрешили пойти в художку, а сестре в музыкалку — нет, хотя деньги вроде бы были. Не помню, чем они аргументировали тогда свой отказ, но как-то странно разрешать одному и запрещать другому. В художку я проходила пару месяцев, а потом мне стало стыдно, потому что сестра смотрела на мои покупки кистей и красок с дикой завистью, хотя и не говорила ничего. В целом ко мне отношение родителей всегда было лучше, добрее, душевнее. К сестре же относились как к досадному недоразумению.

Вишенкой на торте стала недавняя покупка квартиры в подарок мне. Прикидываясь дурочкой, попросила папу оформить квартиру на меня, "вдруг что". Сейчас ищу покупателей, буду продавать этот подарочек, половину суммы отдам своей сестре, своей подруге, самому близкому для меня человеку, который всегда любил, поддерживал и оберегал меня, и даже когда мне эту квартиру подарили, искренне радовался и поздравлял, хотя сама она снимает убитую прокуренную комнату у бабушки. Возможно, меня вдобавок сжирает и чувство вины за эту выборочную любовь, но в любом случае поделить эту квартиру пополам — правильно.

Моя сестра всю жизнь мечтала заниматься художественной гимнастикой, но по причине частых переездов из-за работы родителей ничего не выходило.

Когда мы наконец-то вернулись на Родину, сестре уже исполнилось десять лет. Все говорили, что уже совсем поздно, ведь детки начинают заниматься с трёх-пяти лет. Она сама нашла спортивную школу, попросила её туда отвезти, сама каким-то чудом уговорила тренера взять её в группу к малышам. И тут началось: бесконечные шпагаты со всех стульев, махи, бросание предметов во дворе, разбитая мячом люстра в коридоре, просмотр миллиона видео про гимнастику. Вся семья была в шоке, но поддерживала.

Спустя три года она впервые поднялась на пьедестал на соревнованиях, заняв второе место среди тридцати человек. Я расплакалась в зале, зная, чего стоило это второе место, и понимая, что нет ничего невозможного.

Лежала я в 1973 году в одном из районных роддомов Курганской области. Главврач был мужчина лет тридцати. Но из тех, для которых кроме пациентов никого и ничего не существует. По общему признанию обитательниц учреждения — большой профессионал своего дела.

И вот объявили, что приезжает комиссия. И будут в ней товарищи аж из Министерства здравоохранения.