Напомнили...

Весной 1989 года на украинском телевидении в какой-то вечерней программе появился странный мужчина, который проводил сеансы то ли гипноза, то ли ещё чего. С экрана несколько вечеров подряд сверлил очи советскому населению никому ещё неизвестный доктор Кашпировский.

Поглазеть на него было интересно, ещё и повод полежать 20 минут. Усталость одолевала неимоверная, дети 2, 5 лет и 10 месяцев не давали передыха. Поэтому эти сеансы дуракаваляния я узаконила на недельку. Мужа тоже приобщила.

Кстати, однажды я отключилась и очнулась абсолютно отдохнувшей.

В какой-то день Кашпировский начал что-то про зубы говорить. Насчёт снятия зубной боли — не помню, сочинять не буду, но произнёс он роковую фразу: "Можете завтра идти лечить или вырывать зубы абсолютно безболезненно. "

Муж — Фома неверующий, но воспрял духом и решил проверить на себе, правду ли говорит чудо-доктор. Ну и зуб плохой надо было выдрать — давно собирался. Всё времени или смелости не хватало. А тут такой шанс!

Заявившись изначально в дежурную больницу, потребовал вырвать зуб наживую, без новокаина. Врачи, наверное, и не прочь были позверствовать, но тут так просит молодой человек... Нет, нет! Подозреваю, что когда добровольно человек идёт на экзекуцию, у стоматологов просто теряется спортивный интерес.

Отправили в областную стоматологию. А там студенты, практиканты, профессора и ещё много чего, пахнущего карболкой, эфиром, какими-то лекарствами.

То ли упрямство, с которым ненормальный с горящим взором отказывался от обезболивания, то ли ссылки на "по телевизору мужик сказал" пугали, но рвать несчастный зуб отказались не только студенты-практиканты, но и работающие там врачи. И всё бегали с укольчиком.

После бесполезных уговоров упорствующего подопытного кролика, выдрать зуб вызвалась одна будущая врачиха необьятных размеров и харизмы, похожая на Чигисхана в юбке. С теплой фамилией Мирная.

Хотя у неё руки дрожали и Славик её успокаивал, говорил "Рви смело, по телеку сказали, что мне не больно будет", но она далеко не с первого раза вытащила зуб раздора. Помучила вроде, но муж сказал, что не больно. Правду баил теле-доктор, получается?

Что сыграло роль в обезболивании — гипноз, самовнушение или ещё что — покрыто пеленой времени. Муж вообще считает, что сам себе зуб обезболил.

Зато недавно ненароком я узнала, что эта доктор Наталья Александровна Мирная до сих пор шикарно зубы рвет. Ну, как мне объяснили — вынимает безболезненно.

Может, она в себя по-настоящему тогда поверила?

Моя знакомая Света одно время предпочитала стричься в голубой парикмахерской. Ну или в радужной, веселой, кому как нравится. Ориентация у нее нормальная, в ceксуальном смысле ее привлекает только любимый муж. Гомофилкой или тем более гомофобкой не является, но методом проб и ошибок давно убедилась — никто так тонко не чует все чаяния и смятения женской души в усилиях улучшить свою внешность, никто так больше не умеет воплотить в жизнь самые дерзновенные мечты в области кудряшек и локонов, как эти приветливые пареньки, сами похожие на каких-то гермафродитов.

Женская стижка и завивка — дело долгое и скучное, а тут Света успевала повеселиться трепу между парикмахерами — каждый искал себе в Москве, а кто и во всему миру надежного, состоятельного, любящего и щедрого партнера. Как и у девушек, случались с ними на этом пути всякие пылкие романы, приключения и горькие разочарования. При визитах в эту парикмахерскую раз в пару месяцев получился целый сериал.

Но однажды туда явился ее муж, забрать по дороге домой. Брутальной внешности здоровенный мужик. Глянул на Свету нежно, на пареньков сначала удивленно, потом ехидно. Вежливо попрощался и ушел с женой прочь.

Следующий визит:

— Эх Света, какого мужика ты себе отхватила! Нам бы такого!

Эту историю рассказывают многие, и в ней звучат разные фамилии. Режиссер Леонид Трау­берг рассказывал так: Алексей Денисович Дикий однажды обиделся на Никиту Богословского, который накануне его разыграл. У Богословского вообще было много жертв розыгрыша, которые мечтали ему отомстить при удобном случае, а удалось это только Алексею Дикому. Придумал он вот что. Однажды хорошенько напоил ком­позитора, а когда тот мирно уснул, его погру­зили в легковую машину, отвезли в аэропорт и отправили в Новосибирск. Следом в Новоси­бирское отделение Союза композиторов дали срочную телеграмму за подписью известного чиновника МВД о том, что в городе может по­явиться аферист, который, пользуясь феноме­нальным внешним сходством с известным со­ветским композитором Никитой Богословским, ходит по учреждениям, и выпрашивает от его имени крупные суммы денег, якобы на билет на самолет...

Проснувшись во время долгого перелета, Бо­гословский понял, что над ним жестоко подшу­тили. Он, конечно, попытался мобилизовать свое чувство юмора, и, немного успокоившись, сразу после посадки самолета отправился в ме­стный Союз композиторов. Он зашел в кабинет председателя Союза, и не успел назвать себя, как тот ухмыльнулся и нажал кнопку на столе. Тут же появился наряд милиции, на ошеломлен­ного Богословского надели наручники и увезли в отделение милиции, где композитор просидел целые сутки, пока все не разъяснилось.

В студенческую бытность пришлось как-то сдавать экзамен, мягко говоря, неподготовленным:-)

И, ессно, вся подготовка выразилась в закреплении пухлой тетради с лекциями в пиджаке. Но, добрая душа! , внемлил мольбам сокурсника и дал ее ему "на секундочку". В итоге пришлось заходить "холостым". Да еще садиться прямо перед преподом.

Был в Харьковском университете такой препод античной литературы Олег Алексеевич Миронов (ныне покойный). Сдать ему эту самую античку было невозможно: по семь раз на пересдачи гонял. И вот приходит он однажды на экзамен в приподнятом настроении.

"Я, — говорит, — сегодня добрый, кого устраивает "три" давайте зачетки". Стоит ли добавлять, что подорвалась чуть ли не вся группа?

Остались самые стойкие. "Ну что, — говорит Миронов, раздав тройки.

— Теперь, давайте, кому "четыре" В итоге в аудитории остаются только самые заученные, кому без пятерки почему-то не жить (таких уродов на каждом потоке штучка-другая найдется). "Ну а вам ставлю "пять", — говорит Миронов.

— Вы точно все знаете".

На следующий день экзамен у другой группы на том же потоке. Им, понятно, уже все рассказали. Тут за тройками пошли только самые дубы. За четверками народу чуть больше, но основная масса сидит и ждет халявных пятерок.

"Ну что ж, — говорит Миронов, ставя последнюю четверку.

— Остальные — будем сдавать".

Надо ли добавлять, что большинство оставшихся он безбожно завалил?

Харьковскому филфаку привет.