кусается... — отзывается отец.

Наш ньюфина без всякой задней мысли чешет к пекинесу знакомиться.

Дама:

— Да я не за себя...

Договорить она не успела. Её мелкий лохматый шарик на лапках с рыком разьяренного льва подпрыгивает, вцепляется ньюфине в нос и виснет там, как самый настоящий бульдог.

Офигение на морде ньюфаундленда было непередаваемо (правда, он терпеливо застыл, ожидая пока хозяева как-нибудь разберутся с таким безобразием.

Мелких собак он, видимо из принципа, не трогал.) На лице отца, пытающегося снять с многострадального носа, все ещё злобно рычашего пекинеса - тоже. Наконец, "страшного зверя" совместными усилиями уговорили разжать челюсти.

Дама (виновато):

— Вот видите... Я за вашу собачку боялась. Он у меня такой агрессивный... не одну собаку покусал...

В глубоких раздумьях мы побрели домой лечить нос.

А потом очень забавно смотрелся, наверное, хозяин ньюфаундленда, оспасливо спрашивающий у незнакомых собачников не кусается ли их собака, даже если это был пудель, прежде чем отпустить ньюфа поиграть.

– М-м-м, – доктор почему-то внимательно посмотрел на пациентку и спросил не относящееся к делу: – Ваш муж на фронте?

– Да. Пятый месяц нет вестей.

Мимо окна кто-то прошел со свертком, завернутым в газету. В комнате запахло белым хлебом. И доктор, и пациентка на долю секунды взглянули в сторону источника аромата.

– Офицерский паек, видимо, кто-то отоварил, – произнесла пациентка, отводя глаза.

Доктор ничего не ответил, он что-то писал пером на зеленой бумажке. Потом приложил именную печать, на которой было выгравировано: "Платон Гигинеишвили".

– Вот вам рецепт. Лекарство возьмите в аптеке через дорогу. Там это есть, безусловно. Принимать три раза в день после еды. Через месяц снова зайдите ко мне на обследование. Всего хорошего. Позовите следующего.

Женщина вышла и передала очереди:

– Зайдите, кто следующий.

Сидящая в очереди маленькая девочка вдруг спросила театральным шепотом:

– Мама, а почему у тех теть белые бумажки, а вот у этой зеленая? Что там написано?

– Это рецепт, детка. Не задавай глупые вопросы.

Пациентка вышла из поликлиники, зашла в указанную аптеку и подала рецепт. От ее внимания не ускользнула любопытная деталь. Аптекарь, пожилой мужчина с залысинам, протянул микстуру, а ее зеленый рецепт отложил куда-то в сторону, отдельно от других рецептов.

– Сколько с меня?

– Нисколько. Вы свободны. Следующий.

Женщина пожала плечами и пошла к выходу.

В конце месяца по своему обыкновению в ту самую аптеку вошел врач и сказал аптекарю:

– Посчитай мои рецепты… Сколько выходит?

Однорукий аптекарь достал счеты с костяшками, просмотрел бумажки с рецептами, пощелкал и назвал сумму.

Врач расплатился и вышел

приняли картину, попросили у продавца документы и номер телефона, сделали копии, сохранили записи видеокамер, записали номер машины. Вежливо распрощались с продавцом, пообещали перезвонить. И тут же сообщили в полицию.

Прибывшие детективы были в недоумении: это каким идиотом надо быть, чтобы украденную картину притащить на аукцион? Зная, что картина во всех розысках. При этом еще и предъявить свои документы...

Полиция задержала продавца. А он и не отрицал владение картиной. Только в картинную галерею он не лазил, картину нашел в мусорном баке. О том, что она краденная — не знал. А на день кражи у него железное алиби, был за границей.

Экспертиза картины подтвердила версию: да, на картине характерные загрязнения, картина из мусорки.

Полиция начала готовить торжественную церемонию возвращения картины. Планировали трансляцию по телевидению, приготовили речи. Ожидали слезы благодарности от картинной галереи.

Но случилось неожиданное — Галерея отказалась принимать картину. Сказали, что "не нада" и вообще можете ее засунуть. Полиция не поняла: как это засунуть?

Галерея объяснила отказ: — Все картины, разумеется, застрахованы. За эту картину мы уже получили деньги от страховой компании. Если примем картину, то страховая компания потребует вернуть деньги. Чего мы категорически не желаем.

Полиция обратилась в аукционный дом: — Продайте, полученные деньги передадим городу.

Аукционисты тоже отказались: — Картина имеет повреждения, требуются реставрационные работы. А это долго и дорого. Кто будет платить? И все равно, даже после реставрации, ее вряд ли купят. Картина была в криминальной истории, какой-то тип с мусорным баком, настоящие похитители до сих пор не найдены, галерея от нее отказалась, страховщики... Есть риск судебных исков в будущем. Наши клиенты не любят такие истории, они предпочитают покупать "чистые" картины, без хвостов. Забирайте свою картину и валите отсюда.

Полиция возмущена: — Мы ее 4 года искали, нашли. А она, оказывается, и даром никому "не нада". В следующий раз сами будете искать.