Отчаявшись найти в Неаполе англоязычных, решили ускоренными темпами учить итальянский.

Не понту ради, а уж очень хотелось добраться до номера.

В качестве жертвы выбрали пожилую добродушную тетечку, явно из местных.

— Scusa, come arrivare a Via Orazio trentasei (извините, как проехать на Орацио 36?)

— Божи мой, шо ви мучаетесь? Говорите на русском и не морочьте людям голову.

— Ой, а вы говорите по-русски?

— Тут все говорят по-русски, кроме турыстов, которые пытаются шпрехать на италянском. Идемьте, я покажу ваш бус.

— А где билеты брать?

— Ай, вечером все равно никто не проверяет. Заходите спокойно и сидите тихо.

— А если все-таки взять билеты, то где?

— И откуда ж ви такие честные?

— Из Израиля.

— Ой, ви вгоняете меня в депрессию. Таки зайдите в автобус и сидите тихо, не позорьте нацию!

Роман Розенгурт

Ххх: Спорное заявление. Мне кажется вы немного отстали от технологического прогресса — сейчас машинный перевод по качеству вполне достигает уровня среднего переводчика.

— He was tied to wife's apron strings.

Google: Он был привязан шнурками к фартуку жены.

Яндекс: Он был привязан к завязкам фартука жены.

DeepL: Он был привязан к ниткам фартука жены.

Правильный перевод, учитывающий английскую и русскую фразеологию: Он был у жены под каблуком.

Домашнее задание: переведите "He was tied to mother's apron strings"

У меня есть подруга. Она шикарная красивая брюнетка со стальным характером. Мы спим периодически, ceкс с ней супер. Подозреваю, что я не один у нее такой, но допросами не мучаю. Для нее все это несерьезно и считает она себя абсолютной одиночкой. На мои вопросы, чего замуж не выйдет уже или не сойдется с кем, отвечает, что вокруг одни слабаки. Я смеялся с такого женского высокомерия до одного случая.

Живем мы с ней в зоне военного конфликта, и вот началась бомбежка и взрывается мой загородный дом, где мы и находились. От грохота и ужаса меня парализовало начисто. Моя подруга моментально выволакивает меня из дома и прячет в подвал. Пока я приходил там в себя и пытался отдышаться, прогремели еще четыре взрыва.

После обстрела мы вышли на улицу, меня трясет, а она спокойно курит. Приезжают скорые, мне ставят легкий шок и пару ушибов. Вот тут я и замечаю, как эта супервумен вытаскивает из своей ноги нифиговый такой кусок деревяшки. Медики ее сразу в карету, накладывать швы. Она отказывается от анестезии, говорит, что укол еще кому может понадобиться, ей шьют ногу по живому, после чего она снова закуривает и сообщает, что подустала и поедет домой.

Могу сказать теперь только одно — я вообще больше не смеюсь с ее высокомерия и искренне считаю, что единственный достойный ее мужик — это Чак, мать его, Норрис.

В 50-е годы студенты подрабатывали в основном тяжелым физическим трудом. Но были и другие способы заработать на хлеб насущный. Один из них...

Кострома. Общежитие на Чайковского. Прямо через двор забор городского ПКиО. От дырки в заборе в нескольких метрах столики тихих игр — шахматы, шашки и домино. Домино, как правило, на деньги. В общежитии несколько сыгранных и башковитых пар. В трудные дни, когда ни в одной комнате не оставалось ничего съестного, их по очереди, чтобы не примелькались, бросали в бой. Голодный студент, да еще с мозгами, да еще освоивший шулерские приемчики — страшная сила. Но иногда, правда довольно редко, били и отбирали деньги... Зато как встречали добытчиков! Гонцы учебной рысью мчались в гастроном на углу Чайковского и Советской, а на кухне в кастрюлях уже закипала вода. Макарончики!