ПОЛУЧИ ФАШИСТ БУХАНКУ

Дед всю Великую Отечественную служил в артиллерии. После войны жизнь всех раскидала: дед — на завод, кто-то — в институт, а кто-то остался отдавать долг Родине. Но связи не теряли. И вот, два дедовских однополчанина, вместе дослужившие до пенсии и высоких офицерских званий, оказались у деда за праздничным столом по поводу очередного юбилея Победы. Смотрели парад, пели под аккордеон, вспоминали былые времена и “ушедших” товарищей.

Я в это время в этом месте оказался совершенно случайно, заехал взять дрель на дачу. Решил задержаться, поздравить ветеранов. После очередных “боевых ста грамм”:

— Ефремыч, а помнишь как мы тогда второй раз фрицев побили, тогда, в 65-ом, на сборах...

Я не понял, о чём речь, и развёл мужиков (назвать стариками этих энергичных жизнерадостных людей язык не поворачивается) на рассказ.

Отправили их тогда в восточную Германию командовать масштабными учениями советских войск в честь 20-летия победы, высокие чины приезжали, оценивали боеспособность нашей армии. Или так получилось, или специально для показухи, артиллерийский полк располагался непосредственно вблизи границы ГДР и ФРГ. Немцы, естественно, переполошились, отправили на границу со своей стороны наблюдателей. Когда приезжает комиссия и проводятся стрельбы, они фотографируют происходящее и слушают/записывают радиопереговоры. А всё остальное время скучно и им, и нам. Только у немцев — телевизор, девочки, выпивка. Нажрутся шнапса, и давай в три часа ночи сигнальными ракетами шуметь, ахи-вздохи, или магнитофон с немецкими песнями на полную громкость включать. А у нас – начальство уехало, и делай, что хочешь, только дальше туалета ходить нельзя, нечего фрицев провоцировать. Фактически, сиди весь день в палатке, играй в карты и пей спирт, который уже в глотку не лезет. И так -неделю. Когда мероприятие подходило к концу, и лагерь собирались сворачивать, главный по хоз. части обнаружил в запасах зачерствевшие буханки хлеба, принёс рассказчику этой истории.

— Ефремыч, прикажи какому-нибудь солдатику, пусть сбегает на поляну, птичкам покрошит, грех хлеб выбрасывать.

— М. м. м... Выбрасывать не будем. Мы наш хлеб сейчас этим фашистам скормим, заодно и ребята наши хоть немного развлекутся.

Для тех, кто не знает, поясню — у подобного типа пушек раздельное заряжание, то есть снаряд отдельно, заряд -отдельно. Теоретически, стрелять можно всем, что влезет в ствол.

Итак:

— ОРУДИЕ К БОЮ! ЗАРЯЖАЙ! Азимут 25, высота 10! Ого-онь!

... и две чёрствые буханки хлеба летят в сторону немецкого грузовичка с разведывательной аппаратурой. Автомобиль падает на бок. На боку в месте попадания "снаряда" огромная вмятина. Хлеб от удара разлетается на крошки и немцы никак не могут найти, что же в них попало. Был бы настоящий снаряд, была бы дырка. Или огромный костёр в случае разрывного. Началась суета, что-то кричат, нас в бинокли разглядывают.

Офицер пальцем в небо тычет, может, на метеорит намекает, а может, на атаку “зелёных человечков”. А связи то теперь у них нет, грузовичок с радиостанцией и антенной в землю лежит, подмогу оперативно не вызовешь.

Наши, тем временем, не подавая вида, собрали палатки, зачехлили орудия, и уехали.

Вскоре происхождение “снаряда” немцы, конечно, установили. Никого не наказали, всё обошлось мирным разговором “вы в наши дела не лезьте, тогда мы не будем в вас буханками кидаться”. А публичной огласке этот случай придавать не стали, видимо, фрицы постеснялись, что их навороченный по тем временам автомобиль русские вывели из строя испортившимся хлебом.

p. s. Ефремыч, он же Михаил Ефремович – реальный человек, ветеран, всю войну прослужил командиром той самой знаменитой “Катюши”. Надеюсь, в очередную годовщину Победы поведает ещё что-нибудь увлекательное из серых солдатских будней.

Наталья Бонк — по её учебникам чуть ли не весь СССР учил английский язык. Многие даже не задумывались, что учебник написан женщиной, и говорили: "занимаюсь по Бонку".

Наталья Кроль (Бонк — фамилия по мужу) родилась в Москве. Её отец сначала руководил заводом лакокрасочных материалов в Дорогомилово, потом был старшим инженером Первого главного управления

Не стало моего самого близкого лучшего друга, единственного человека, который меня любил, и которому я была нужна — папы. Он умер от рака легких, курил чуть ли не с самого детства больше пачки сигарет в день. Болезнь развилась с первой до четвертой стадии всего за месяц. Никакого чуда не произошло. Сначала были химиотерапия и облучение, потом инвалидность, потом анемия и отек легких.

В последнюю неделю я кормила папу смесью для новорожденных. В последний день, уже будучи в агонии, он положил голову мне на колени и обнял. Дышал все тяжелее и медленнее, пока не перестал совсем. У нас не было ни друзей, ни родственников, нас всегда было только двое. Кажется, что рак убил не только папу, но и меня. Внутри серо и пусто, нет ни эмоций, ни чувств — ничего. Даже боли нет. Бывает, что молчу по несколько дней, просто потому что не с кем говорить. Иногда улавливаю в прохожих похожие на папины черты лица или интонации в голосах. Мне как будто лет 80, хотя на самом деле всего 23.

Ферма, виноватая во всех возможных грехах??

В 2011 году в семье Арнольдов случились семейные перемены. В результате им пришлось арендовать и переехать на ферму в отдалённом районе округа Батлер штата Канзас. Двое детей пошли в школу неподалёку и в целом жизнь семьи начала входить в колею. Рядом была охота и рыбалка, немного сельского хозяйства,

Дело было давно — в 90-х, когда куча наших соотечественников уехала вдруг в Израиль, и никого это на бывшей Родине не беспокоило.

Пожилая еврейская пара из СССР поселилась в израильской Тьмутаракани - то ли Кирьят-Поцкин, то ли Шмонэ-Шлимазл. И была у жены, назовем ее Клара, проблема - то ли сердце плохое, то ли характер говно, но на своей бывшей Родине любила Клара раза два в неделю вызвать к себе на дом Скорую Помощь, дать себя доктору стетоскопом послушать, пульс пощупать, и наконец уговорить что все у Клары в порядке, ну просто устала, с кем не бывает! После этого и доктор и весь экипаж скорой помощи отпускался с Богом, до следующей недели, когда это все повторялось — и так много лет страдала Клара.

Но вот оказалась Клара в Израиле, и проблема со здоровьем повторилась. После первого визита израильской помощи им пришел счет на 2 тысячи шекелей, или долларов — не суть важно, поскольку ни того, ни другого у них в таких количествах не было. И что же вы думаете?! БОЛЕЗНЬ ПРОШЛА! УДИВИТЕЛЬНОЕ ИСЦЕЛЕНИЕ! ПОБЕДА ИЗРАИЛЬСКОЙ МЕДИЦИНЫ!

Вот что деньги животочащие делают. А вы говорите!