Дождливым лондонским днём, а может и не очень, 1982 года жизнь 24–летнего студента изменилась навсегда.

Ранним вечером Бернарда Хэира разыскивала полиция. Он, как и всякий добропорядочный студент, денежных излишков не имел, а посему многие месяцы за свою студенческую лачугу не платил. А следовательно первой мыслью Бернарда стало то, что его хотят выселить. Но вдруг Хэир подумал, что полиция могла искать его из–за матери. Дело в том, что последнее время она чувствовала себя далеко не лучшим образом.

Бернард звонит домой в Лидс. Опасения подтверждены: его мать в больнице и надежд на то, что она переживёт эту ночь, очень мало. Он мчится на вокзал, но всё же не успевает на последний поезд. Он садится на поезд до Питерборо, но опаздывает на пересадку до Лидса уже на 20 минут.

Бернард всего лишь бедный студент и на такси от Питерборо до Лидса денег у него нет. Но зато у него была отвертка и связка отмычек. Зачем он носил весь этот набор с собой, история, увы, умалчивает. Парень в отчаянии: он надеется по приезде в Питерборо угнать машину, добраться до дома автостопом, украсть где–нибудь деньги, что–угодно. По голосу своего отца, который сообщил ему новости о матери, Хэир понял: этой ночью она умрёт, а значит он доберётся до дома во что бы это ни стало.

"Билеты, пожалуйста" вдруг доносится до Бернарда, тупо уставившегося в окно. Он передаёт билеты проводнику, тот их пробивает, но не уходит и продолжает смотреть на своего пассажира. Бернард плакал, у него красные глаза, да и выглядит он как–то испуганно.

— У вас всё в порядке?

— Конечно в порядке. И вообще какое ваше, собственно, дело?

— Вы выглядите неважно. Могу я чем–то вам помочь?

— Да, вы бы могли свалить отсюда и заняться своими делами.

Но проводник, несмотря на угрозу в голосе Бернарда, никуда не ушёл.

— Если у вас есть какие–то проблемы, я здесь, чтобы помочь. За это мне платят.

Бернард пересилил желание применить силу и понял, что единственный способ избавиться от назойливого собеседника — выложить всё начистоту. И он рассказывает, что его мать в больнице и она умирает, что он не успевает к ней, что он немного от этого расстроен и был бы признателен, если бы его оставили в покое. Проводник встаёт, выражает сочувствие и желает удачи. И покидает вагон.

Но не проходит и десяти минут, как он возвращается к Бернарду, который уже начинает злиться.

— Послушай, как только мы прибудем в Питерборо, беги на Первую платформу что есть сил. Поезд до Лидса будет ждать тебя там.

Бернард ошарашенно спрашивает: "Что вы имеете в виду? Поезд опаздывает или что? "

Но никто не опаздывал. Проводник по рации связался с Питерборо и вот теперь целый поезд до Лидса дожидается еще одного запаздывающего пассажира. "Все будут негодовать из–за длительной задержки, но сейчас это не имеет никакого значения. Езжай домой и да благословит тебя Господь".

Через несколько мгновений Бернард бросается вслед своему спасителю, но не может найти слов. Когда он всё же выговаривает благодарности и спрашивает, как он может отплатить, проводник отвечает: "Если вы действительно хотите меня поблагодарить, в следующий раз, когда увидите кого–то в беде, помогите ему. И если этот кто–то захочет отблагодарить уже вас — скажите ему то же, что и я. Этого будет достаточно".

Ранним утром Бернард был у постели своей матери, Джойс, в последние её минуты. Каждый раз, вспоминая о ней, он вспоминает и этого кондуктора.

Давно наблюдаю за одной группой в соцсетях, девочки в небольшом городе своими силами отлавливают бездомных или брошенных животных, лечат их за свой счет и за счет пожертвований, пристраивают. Обычно все их посты очень грустные, с такими же фото.

А я очень люблю животных, стараюсь помогать по возможности. Тут как раз дали очень хорошую премию, и я решила часть ее пожертвовать в этот а-ля приют.

Сумма большая. Пообщалась с этими девочками, напрямую закрыла им долг в ветеринарной клинике и перевела еще денег. Каждый месяц обычно такие организации делают отчеты: сколько перевели денег, сколько потратили и сколько осталось. И вот самое удивительное, дальше ни в одном отчете не фигурировала моя сумма, все также выходят слезливые посты, что у них нет денег, срочный сбор на что-то и т. д. Честно говоря, я полностью разочарована. Отвечать они мне перестали. Вот так и делай добрые дела.

"Стоим как-то часа в 2-3 ночи со знакомым после обильного распития пива у подъезда дома в котором мы оба соседи. Серёга выпил пива гораздо больше чем положено, соответственно его потянуло на "подвиги", а так как он человек, работающий в консалтинге, он начал бахвалится что, мол, такой коммуникабельный, общительный и вообще душка, любого человека может разговорить, переубедить, и прообщатся с любым незнакомым минимум полчаса. Мы с ним спорили, спорили и наконец договорились на том что я сейчас случайно набираю любой номер на мобильном телефоне, а он начинает разговаривать с тем, кому позвонили, и если Серёга сможет разговорить этого человека минимум на 15 минут, то он выигрыывает спор.

Делая вид что случайно тыкаю в клавиши, я набираю номер нашего общего друга, который кстати живёт в соседнем доме и давно уже спит. После появления длинных гудков передаю трубку Серёге. Далее следует НЕЗАБЫВАЕМАЯ сцена:

Серёга (радостно):

— Алло! Зравствуйте! Вас приветствует лотерея "Выиграй миллион". Вы выигр..

Да, это я.. То есть как это "пошёл на х[рен]"!?

Наблюдаю уже несколько лет семью, живущую в паре подъездов от нас. Полная семья, двое мальчишек. Обратила внимание на них, потому что оба мальчика — ровесники моим сыновьям.

Старший — умственно отсталый. Не знаю точный диагноз, но там всё на нём написано: невысокий, толстый, некрасивый, громко и агрессивно разговаривающий сам с собой, неконтактный, несвязно говорящий. Но в школу он ходил, в коррекционную. Часто видела его с родителями, у них был участок — огород шесть соток, куда они ездили все вместе.

Через десять лет родился второй — даун. Что интересно, его лет с трёх выгуливал старший мальчик. Выгонит всех детей с детской площадки, загонит туда младшего и, как сторожевая собака, с угрожающим мычанием и подзатыльниками удерживал брата на площадке. Потом они на пару ходили в коррекционную школу, по дороге старший вечно притеснял и слегка бил младшего.

Шли годы. Теперь им по 29 и 19 лет. Кажется, их мама умерла или слегла. Я уже несколько лет её не вижу. Отец перенёс инсульт, речь и двигательные функции у него восстановились наполовину. Он еле-еле ходит с палкой, особенно сейчас, в гололед. Его сопровождает один из сыновей, послушно неся покупки, или в качестве опоры. И вот смотрю я на них и думаю: а за что вот так на одну семью? Стыдно жаловаться на какие-то свои мелкие неурядицы в семье.

Я был у мамы единственным кровным сыном. Она поздно вышла замуж, и врачи запретили ей рожать. Врачей мама не послушалась, на свой страх и риск дотянула до 6 месяцев и только потом в первый раз появилась в женской консультации.

Я был желанным ребенком: дедушка с бабушкой, папа и даже сводная сестра не чаяли во мне души, а уж мама просто пылинки