в столовую. Обычный сарай с печкой, длинный стол, огромный видак для желающих, но главное – ПОВАР!
Паша был обычного роста и телосложения, с лысой угловатой головой, которую, судя по внешнему виду, переехал танк, предварительно покрутившись на ней. Первое впечатление, как потом выяснилось, было почти правильным, только это был бульдозер. Вспоминать про тот случай Паша не любил, поэтому деталей не знаю. Он был представлен нам как Бог кастрюль и сковородок, а мы ему – как заблудшие геологи, которые вот-вот двинут копыта с голоду (это было не совсем правда, но мы в предвкушении малодушно смолчали). Паша метнул на стол свежеиспеченного им хлеба, налил чаю и сказал, что сейчас только разогреет. Хлеб имел такой аромат, что мы даже ножи достать не успели – он был разломан и сожран молниеносно. Я ничего круче раньше не ел и сравнить мне его не с чем, могу сказать только одно – это был хлеб из пекарни с горы Олимп, Зевс всю жизнь мог питаться только им. Но когда Паша пришел и поставил на стол большой казан с пловом – мы обалдели! Я ел плов с таджиками и узбеками, в разных местах и условиях, но даже у них на родине он не имел столь совершенный запах и вид! Про вкус я умолчу, потому что это было на порядок круче хлеба! Правда, Паша сказал, что в плове не баранина, на мясо пошел медведь, который их трое суток накануне терроризировал, но я уверен, что Паша такой же плов приготовит без напряга из любых мышей и кузнечиков. После того, как мы обожрались, Паша разговорился, видя, как мы наслаждаемся результатами его несомненного таланта. Он поведал, что после тесного контакта с бульдозером он не мог больше полноценно работать на золоте, но так как жизнь старателя затягивает, остался кашеварить.
Буквально через год в нем открылся талант Повара от Бога и артели начали соревноваться между собой в обещаниях ему золотых гор, только бы он у них работал. Отработав 9-10 месяцев и получив заработанное, он уматывал в отпуск, но проводил его весьма своеобразно – колесил по всему свету, изучая кухни народов мира, а потом оттачивал рецепты на желудках работяг в следующем сезоне. Он объездил пол-Европы, был в Мексике и Южной Америке, шарахался где-то по Северной Африке, а последние три года перемещался по Средней Азии. Там он освоил то ли 68, то ли 78 видов плова (точно не запомнил), и, практически не повторяясь, кормил артель этими пловами, начиная с марта. Да, завхозу пришлось поизвращаться, чтобы добыть все заказанное Пашей перед началом работ, но усилия должны были оправдаться. Он долго нам рассказывал, чем отличаются виды плова, технологии приготовления и многое другое, но моя оперативная память заполнилась уже после второго рецепта, и я просто тихо восхищался человеком, нашедшим себя. Это было очень необычно – в таких едренях, куда мы около недели продирались на вездеходе и дважды на нем чуть не утонули, встретить человека, на фоне которого Чужой выглядел Аполлоном, но при этом с ярко горевшей искрой таланта и мировоззрением планетарного масштаба.
На следующий день мы ушли с утра в маршрут, вернулись около 2 часов ночи, а утром нам надо уезжать дальше. Еле продрав глаза, мы успели к завтраку. Впервые мы увидели почти всех артельщиков вместе, за исключением двоих, еще не вернувшихся с ночной смены. Паша выставил на стол огромный казан, в котором был какой-то залихватский плов, произнес его название на каком-то тюркском наречии и отошел в сторону, изучая реакцию поедальщиков шедевра для своих будущих мемуаров. Мы в восхищении глядели на это красновато-золотистое чудо, ожидая, пока начальник артели первым не наложит руку на половник. И совершенно неожиданно для нас прозвучали слова здоровенного мужика, который заглянул в казан и с непередаваемой тоской сказал:
— Паша, с@ка ты такая, ну когда же ты сделаешь нам обычную гречку с тушенкой?! Ну сколько можно давиться этим твоим пловом?? Паша, гречку давай!! Или я тебя еще раз бульдозером перееду!!
Мы замерли. По лицам работяг я понял, что они в целом поддерживают выступившего. Паша внимательно посмотрел на позволившего себе сказать что-то против его кулинарии и спокойно ответил:
- По плану плов временно закончится через три дня, потом будет перерыв на гречку с тушенкой. Уже не долго осталось, Колян, потерпи!
Мужики радостно загомонили, и кто-то из них сразу закричал:
— Паша, давай начнем с гречки номер 3!
— Нет, Паша, давай с гречки номер 8!
Под эту торговлю будущим меню мы поели талантливого плова с непроизносимым тюркским названием и собрались уходить. Прощаясь со всеми я тихо спросил Пашу:
- А что это за гречки номер 3 и 8?
Паша улыбнулся:
- У меня бабка из-под Рязани, она знает 17 вариантов приготовления гречки, а я нашел еще 7 вариантов. Поэтому не хотят пловы – будут есть разнообразные гречи с тушенкой!
- А почему нельзя чередовать пловы и гречку?
- Можно, чередую. Есть картофельные блюда, макаронные, чечевица и многие другие. Просто этот сволочной медведь часть бочек с продуктами в реку скинул и у нас сейчас осталось немного риса и немеряно гречки, а когда следующий подвоз будет – пока неясно. Вот и пришлось меню однообразить!
Мы ушли вездеходом дальше в горы, и я долго вспоминал, сколько блюд я могу приготовить из гречки. Больше двух не получалось – гречка с тушенкой и гречка без тушенки. А тут – 24! Есть над чем задуматься…
