Свежак.

Катался сегодня на велосипеде, уехал далеко от Краснодара. Тут жажда напала, в рюкзаке есть бутылка с водой, но зачем она, когда поспела вишня? Подъехал к дереву на обочине, ем вишню да косточки поплёвываю.

Мимо дедок идёт древний, седой, как лунь. Остановился, разговорились о погоде, рыбалке и т. д.

Я собрался ехать дальше, как дед выдал под занавес такую историю. Далее от его имени (немного окультурю и уберу матерщину).

В нашей станице тоже был колхоз. Загнали всех из-под палки. Я с 30-го года рождения (87 лет, выходит, деду?) и с батькой постоянно в колхозной конюшне пропадал, когда дома было нечего делать. И вот, как-то поехали мы на подводе в Динскую за каким-то грузом. На обратном пути решили передохнуть, напоить лошадь и съехали на берег Кочетов, а сейчас Кочеты текут по другому руслу, не в том месте немного.

Я полез за вишней на дерево, а батька, напоив лошадь, решил подремать в тенёчке и крепко заснул.

И тут я вижу, что по дороге пешком идёт новый председатель, склочный тип, поставили его к нам из Ростова, никто его не любил. Увидел он, что лошадь колхозная в поле пшеницу ест, подбежал к отцу, разбудил его и стал кричать, что по закону "семь-восемь" он батьку на расстрел отправит, чтобы другим бездельникам было неповадно. Потрава — дело нешуточное!

Приехали мы обратно, вечером отец был чернее тучи. Меня родители отослали на двор и отец сказал матери, что из Краснодара приезжает какая-то комиссия и председатель наверняка нас выдаст, а за это или 10 лет минимум или расстрел. Поэтому лучше он сам председателя убъёт первый. Его тут все ненавидят и милиция концов не найдёт! Тут матушка и говорит отцу: пусть, мол, Игнатка сходит в правление и посмотрит, кто приехал к председателю. Всё равно тот новый и Игнатку не запомнил.

Позвали меня в хату и отправили затем в правление. Прибежал я туда, весь вечер слонялся вокруг да около, но никто так и не пришёл, один председатель сидел дотемна, считал на счётах и перекладывал бумажки, потом выпил стакан самогонки и пошёл домой.

Я решил за ним проследить, но через пару домов он обернулся, и сказал, что давно меня заметил и узнал — это я сидел на дереве и ел вишню, когда лошадь потраву устроила и батька спал. И приказал передать родителям, что только из-за меня он не будет давать делу ход, жалко такого смышлёного парня, т. к. меня бы отправили в детдом.

Так я спас председателя от смерти и отца уберёг от греха. А потом началась война и в 42-м пришли немцы.

Вот такая история. Зарисовка из жизни.

Не знаю, верить или нет. Про "семь-восемь" гуглите сами.

В детстве я часто болела. Бесконечные врачи, больницы, как меня это все достало! Была маленькой, сказала родителям: "Мне надоело, можно мне волшебное лекарство, как в мультике? Чтобы я выпила и вылечилась?". Родители только пожали плечами. Конечно же никакого волшебного лекарства не существовало, но они не были настроены смотреть в мои непонимающие печальные глазки и видеть отчаяние маленькой девочки. На следующий день папа ворвался в мою комнату с криком: "Нашел!". Он протянул мне маленькую стеклянную баночку, перевязанную какой-то красивой ниткой, как будто под старину. Он сказал: "Выпьешь — и скоро поправишься, это волшебное зелье". Зеленая штука в баночке убедила меня в том, что напиток на самом деле волшебный. Выпила и пошла на поправку. Не сразу, конечно. Но я была настолько уверена в своем выздоровлении, что не давала себе шанса на провал! Позже я узнала, что "волшебное зелье" называется "Тархун", и его продают в каждом продуктовом магазине.

Образчик троллинга или хамло трамвайное.

Раз уж начал розжиг национальной розни, нечего бензин жалеть...

Добавление к предыдущему посту.

Видел я как то одного типа-вот то был троллинг, а не как у меня-мелкое подтяфкивание.

Дело было на Даниловском рынке. Рынок как рынок -все уставлено прилавками за которыми черным-черно

Утесов любил рассказывать, что такое настоящее мастерство конферансье. По случаю какого-то праздника — концерт в одесском порту. Публика та еще — грузчики и биндюжники. Артисты вертятся на пупе, смешат изо всех сил. В зале гвалт и гогот, принимают, в общем, хорошо, но уж очень бурно: реплики и все такое... Конферансье, старый волк одесской эстрады, подбегает к пианисту:

"Маэстро, ваш выход следующий, идите уже, что вы стоите, как памятник Дюку Ришелье!" Пианист, весь бледный и в поту, со стоном мотает головой: "Не пойду, не пойду, смотрите, какой зал, они же меня слушать не будут, будут топать и свистеть, какой ужас, боже мой!"

"Так, — сказал конферансье, — чтоб вы знали: слушают все. Главное — как подать номер! Стойте в кулисе и смотрите!" Твердым шагом выходит на сцену и, перекрывая шум зала, возглашает:

"Загадка! На заборе написано слово из трех букв, начинается на букву „Хэ“ — что?" Зал в восторге ревет в ответ хорошо знакомое слово.

"Нет! — кричит конферансье.

— Нет, чтоб вы пропали! Это слово „ХАМ“! Так вот, Бетховен, босяки: „Лунная соната“, и чтоб тихо мне! "

Борис Львович, "Актёрская курилка"

Вспомнил вот... Тестю в прошлом году зимой (полтора года назад) было 70 лет. 24 февраля. Вместе с тещей гостил у нас в Москве. Живут в пригороде Казани, в поселке у Волги. Зову его дедом, потому как детки его так кличут. Отца у меня уже нет, поэтому то, что не успел отдать ему, теперь достается Деду. Ломаю голову, что ж ему подарить. Хочется