Питерские городские зарисовки. Событию – уже почти двадцать лет.

Почему вдруг вспомнилось – шёл сегодня гулять с собакой, шуганул двух пацанов, с энтузиазмом рисовавших что- то на стене дома маркером. Терпеть не могу, когда на стенах рисуют. Эти бы граффити им на физиономиях татуировками исполнить — для красоты. То- то бы порадовались.

— Джентльмены, у вас ничего не щемит? Ведь эту срань потом кому- то закрашивать придётся?

Может у меня голос сильно скрипучий, может собака (добрее зайца зверя нет!) грозно выглядит, он вообще- то здоровый, сорок килограмм – оробели отроки – причём им- то под двадцать, а мне за шестьдесят – при остром конфликте расклад явно не в мою пользу. А от собаки точно толку не будет – он только руки облизать может, не боец. Такой вот пёс.

Однако безобразничать прекратили, и ретировались.

Итак, история.

Дочка моя младшая, после гимназии нацелилась поступать в фармацевтическую академию, что на Петроградской, на улице профессора Попова – ну, который радио.

Волновалась очень – там тогда конкурс был не маленький — профессия престижная, желающих много. Жена нашла ей репетитора – из этой же академии – стоило недёшево, но надо было позаниматься, барышня в гимназии особым рвением к учёбе не отличалась.

Ходила, занималась – но глядя со стороны, у меня складывалось впечатление, что особого сверкающего эффекта от этих занятий ждать не придётся – как- то невесело она с уроков возвращалась. А что я могу? Только заплатить преподавателю. Сам- то давно забыл школьную физику, химию и биологию.

Небольшое отступление – у нас в парадной все стены были исписаны и изрисованы всякой дрянью – входная дверь не запиралась, на третьем этаже жила, что называется "неблагополучная семья", и гопников по лестнице шастало в достатке. Неприятно, конечно, но всех дураков не исправишь. Спасибо, что не ссали по углам.

И вот однажды возвращаюсь домой- глядь, меньшая в полной депрессии, со слезами на глазах, отмывает стену от наскальных надписей. Это при том, что трудолюбием- в смысле хозяйственных забот она вовсе не страдала. Водичкой с тряпочкой. Ага- маркеры. Водичкой.

На мой немой вопрос- чуть не плача-

— Папа, я себе зарок дала – если отмою все стены в парадной, то точно в академию поступлю.

Да, думаю, при такой эффективности отмывания, в следующем году точно поступишь.

Вслух я этого, разумеется не сказал. Зашёл домой, переоделся, налил ведро горячей воды, сыпанул туда какого- то порошка, не знаю, что за дрянь, но жена им пользовалась только в перчатках – вырви глаз назывался, и присоединился, так сказать, к трудовому процессу.

Дело пошло живее. За час примерно мы отмыли два пролёта – действительно чисто стало. Соседка снизу поднимается-

— Ой, какие вы молодцы! Погодите, я сейчас переоденусь-

И выходит через десять минут со своим ведром, щёткой и порошком. В перчатках – кстати, её порошок оказался существенно поэффективнее нашего, она успевала отмыть пролёт, пока мы с дочкой вдвоём оттирали половину.

Потом присоединилась ещё семья – муж с женой с четвёртого этажа, а дочка их по лестнице бегала, всем воду горячую в вёдрах меняла. Соседкин порошок сыпали уже во все вёдра – она ещё пакет принесла – видать запасливая.

Часа за два с половиной мы отмыли ВСЕ похабные надписи и картинки на ВСЕХ стенах в парадной – с чердака до первого этажа и спуска в подвал. Субботник, блин…

К слову – дом, так называемая "Сталинка", пять этажей, но потолки по три с половиной метра – есть где разгуляться.

Разошлись довольные- на лестнице стало чисто. Позже мы скинулись всей парадной на нормальную дверь, поставили домофоны – двадцать лет прошло, на стенах ни одной надписи.

В академию дочка поступила.

P. S. — не закончила, правда. Но так увлеклась дизайном костюмов, что сейчас у неё своя фирма, раскрученная студия с большим собственным производством – там только швей человек двадцать работает, интернет магазин, зарегистрированный в ЕС, и большие интересные перспективы – а дипломы дизайнера по костюмам она получала в Лондоне и в Киото.

Эта барышня вообще с характером — умеет своего добиваться.

Дружим, общаемся. Недавно напомнила мне ту акцию – с отмыванием стен. Говорит – я тогда правда была чуть не в отчаянии, спасибо, что поддержал.

Работал я после армии в лихие 90-е на стройке. Был и каменщиком, и монтажником, и стропальщиком, и плотником-бетонщиком. Короче не от скуки, а от нужды на все руки. Но не суть...

Как в старом анекдоте про армию, когда новобранцам выдали обмундирование на несколько размеров больше. После того как солдаты выразили своё недоумение по этому поводу, прапорщик

Смотрю какой-то пост про кота и наказание. И вспомнилось давнее, древнее, пожалуй. 1993 год...

Лежу — не встать. С вечера рюмки-фужеры помыл и на полотенце на стол поставил кверх дном в комнате, чтобы потом в сервант поставить. (Не лень было таскать в комнату, пока ещё пьяный, а гости ушли.)

Лежу утром. А эта, тогда ещё маленькая, но любимая сволочь, начал играть — ронял рюмки и стопки одну за одной. Призывы остановиться и хотя бы не шуметь — игнорировал. Ушки торчком и смотрит со стола на очередное разбитое. Уронил тогда Штрих всё!

Почему-то посуды было не жалко. Ужасала перспектива убирать битое. И до воды — как добираться через стекло, когда тапок — один!?

А кота не наказал. Маленький был. Да и как наказать того, кто всю ночь охранял твой храп и сидел на голове. Ну захотелось ребёнку развлечься! А нехрен пить столько! И девок всяких по дому водить.

Я его сейчас вспоминаю с тоской. И тогда любил очень! Непоседа и проказник, когда меня не было дома. А так — не отходил от меня дальше метра!

Никогда не считала себя добрым человеком, а, проработав несколько лет криминальным репортером в мегаполисе, бок-о-бок с полицией, выезжая на убийства ("Андрюха, по коням", ну вот это всё), видя, что творится за дверьми квартир многоэтажек или, напротив, дорогих особняков, и вовсе превратилась в прожженного циника со специфическим чёрным юморком. А тут перешла в другое издание, где редактору приспичило сделать рубрику "хороших новостей", мол, разбавлять чернуху. И кого бы вы думали, он ставит ответственной за эту рубрику? Я тогда аж кофе подавилась, но против начальства не попрешь. Прошло несколько месяцев. Я писала истории о том, как подростки нашли на улице кошелек с крупной суммой денег и вернули владельцу. О том, как девушка, победившая рак, готовится пробежать полумарафон. О том, как мужчина, не видевший своего одноклассника уже более 30 лет, стал для него донором почки. Я пишу эти истории – и в кои-то веки верю в людей. И мое сердце оттаивает. Я все еще не добрый человек, но мне уже хочется меняться.