Смотреть в глаза.

Мой коллега Герман был покорителем дам. Когда персональные компьютеры были еще в новинку, мы написали программку для бухгалтерии и сами выезжали на место для ее установки и обучения пользователей. Так вот, не помню случая, чтобы в этих поездках Герыч ночевал один. Если не находилось кандидатуры в бухгалтерии, он моментально знакомился в гостинице, ресторане или просто на улице. И это были отнюдь не проститутки, нет. Милые добропорядочные женщины, у которых от Герыча внезапно сносило крышу.

Я тогда был свободен от семейных уз и тоже не отказался бы от легкого приключения, но что-то приключения меня избегали. Герман на просьбы поделиться секретом отвечал, что ни внешний вид, ни слова никакой роли не играют, а важно только смотреть женщине в глаза. Но, видимо, мой взгляд не имел нужной магической силы.

Командировка в Одессу не задалась. Я приехал один. Бухгалтерши оказались на редкость тупыми курицами и от компьютера шарахались. Правила украинского бухучета не совпали с нашим представлением о них, пришлось всю субботу на ходу править программу. Но за это мне и платили.

В воскресенье я отправился на море. Умудрился забыть в Москве плавки и раздумывал, ехать ли покупать новые, когда увидел нудистский пляж. Искупавшись, обнаружил, что рядом греют пуза сплошь мужики разной степени потертости, а немногочисленные женские тела едва виднеются за пятью рядами пуз. Истинные натуристы скажут, что радость надо получать от единения с природой, а не от разглядывания голых баб. Знаю-знаю, но все равно расстроился.

Вдруг мои соседи дружно уставились вдаль: в нашу сторону шла Она. Королева пляжа. Почти модельная фигура, одетая только в шляпку и солнечные очки. Бронзовый загар без белых пятен, значит, не первый раз здесь. Прямо чувствовалось, как мужики исходят флюидами, побуждая ее выбрать место поближе.

Королева остановилась рядом со мной:

– Здравствуйте, здесь свободно?

Я кивнул, стараясь не палиться, то есть не пялиться.

– Я Ксюша, – сказала она после неловкого молчания. Ксюша так Ксюша. Я снова кивнул, изо всех сил отводя глаза от того места, где напрочь отсутствовала юбочка из плюша.

– Я сюда всегда хожу с подругой, – продолжила королева, – а сегодня она не смогла. Одной так неприятно, все прямо раздевают глазами. То есть не раздевают, я и так раздетая, но вы поняли. Рядом с вами хоть приставать не будут.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. То ли она углядела во мне мачо и защитника, то ли, наоборот, безвредное облако в штанах. То есть без штанов. Я ответил, что очень рад, и мне можно не выкать, а называть по имени так-то, и я человек привычный, бывал на нудистском пляже у себя в Москве (о как). Завязался какой-то разговор о нудизме, погоде и одесских достопримечательностях.

Первое правило поведения на голом пляже совпадает с заветом Германа: смотреть в глаза. Я пытался, но взгляд постоянно соскальзывал ниже, а в особенности еще ниже. Ксюша непринужденно меняла позы, и только прежний опыт нудизма удержал меня от нарушения второго правила: не демонстрировать свой интерес тем, чего на обычном пляже не увидишь.

Все-таки, почему эта птица счастья выбрала меня? Я не красавец. Сейчас могу гордиться, что для своего возраста еще ого-го, а тогда едва тянул на ути-пути. В голове вертелась старая песенка о происшествии на пляже: "Красотка лет семнадцати, прекрасна и бела, вдруг стала раздеваться до самого гола". Дальше рассказывалось, как весь пляж не сводил с нее глаз, "а после оказалось, что девушка была совсем не для загара в чем мама родила": пока она отвлекала внимание, ее сообщники воровали вещи. Может, моя королева просто разводит приезжего лоха?

Ксюша достала карты. Ясно, сейчас подойдет скучающий гражданин, предложит сыграть в преферанс или очко по маленькой и незаметно разденет меня до трусов. То есть трусов и так не имелось, но вы поняли. Но нет, никто не подошел, мы так и играли вдвоем в дурака без всяких ставок. Следом из Ксюшиной сумки появилась бутылка морса и умопомрачительно пахшие домашние пирожки. Понятно, пирожки небось с клофелинчиком. Я мужественно отказался и давился чебуреками с бульвара.

Так я метался от созерцательности к подозрительности, пока солнце не окрасило мои незагорелые части в нежно-розовый цвет. Еще немного, и завтра придется изображать товарища Саахова на суде: "Садитесь" – "Спасибо, я постою". Я стал одеваться. Настал решительный момент: если она останется загорать одна, то приключение кончилось. Если пойдет с пляжа со мной, то всё возможно.

Она пошла. У выхода я предложил поужинать вместе, около моей гостиницы есть неплохой ресторан.

– У меня дела, – сказала королева таким тоном, что стало очевидно: дела могут подождать. – И я не одета для ресторана. Может, завтра?

– Ничего, ты и так всех затмишь, – искренне заверил я. – А завтра мне предстоит куда менее приятное общение с бухгалтершами. Я думал, что Одесса – интеллигентный город, но таких непроходимых дур, как здесь, нигде не встречал. Просто невероятно, откуда их таких набрали?

Я никак не ожидал, что Ксюша окажется такой патриоткой родного города. Не скажу, что она переменилась в лице, потому что в лицо по-прежнему не смотрел: она была выше меня, плюс каблуки, мой взгляд упирался в вырез сарафана. Но интонации не оставляли сомнений, что она смертельно обиделась. Сухо попрощалась и вскочила в подошедший трамвай. Сбежало от меня очередное приключение, непонятно почему.

Назавтра я еще из коридора услышал, как одна из куриц ругается с главбухом.

– Пошел он к чертовой матери! – визжала она. – Не буду учить эту идиотскую программу, всё равно ничего не пойму. Лучше увольняйте.

Визг перешел в нормальную речь, и тут я узнал голос. Да, оказалось, что королева пляжа Ксюша и курица-бухгалтер Оксана – одно и то же лицо. То есть лица я так и не запомнил, но вы поняли. "Здравствуйте, я Ксюша" на пляже было не представлением, а напоминанием о себе. И не разводила она меня, а была не прочь продолжить знакомство с командированым москвичом. Если бы этот москвич не показал себя безнадежным дебилом.

Прав был Герыч. Женшине надо смотреть в глаза.

По давней традиции Алма-Атинского пограничного училища 60-х, проявившие себя курсанты перед последним годом обучения отправлялись летом в соседний Ташкент. На стажировку, в качестве командиров застав. Отец проявил. Первое место училища по шахматам и тяжелой атлетике случались ежегодно, но никогда ранее в единой персоне.

В ванной "потекли" трубы, пришли слесари менять на "пластик". Говорят, что нужен доступ к соседям снизу, ок гугл, спустился к соседям, открыла женщина, объяснил ситуацию, оказалась адекватной, разрешила пройти в ванную. Слесари у них всё сделали, пришли доделывать у меня.

Тут влетает какой-то мужик в квартиру и бежит на меня, я в непонятках, что происходит? Он достаёт нож из кармана и замахивается на меня, я увернулся, крикнул слесарей, мы втроём его скрутили.

Это был сосед снизу, ему не понравилось, что мы намусорили ему в ванной, пришёл на разборки.

Прибежала соседка:

— Вы извините его, он у меня неделю, как из "дурки" выписался.

Говорю:

–Х[рен]ассе, извините, он меня чуть не зарезал только что. Забирайте своего кабана, и уябывайте, чтобы больше я вас никогда не видел.

Когда они ушли, слесари сказали: — А увидеться ещё придётся, у тебя на кухне трубы тоже скоро "потекут".

Отвечаю:

– Вот умеете вы утешать, спасибо вам большое! "

ШАХМАТЫ ПО-АБХАЗСКИ

Когда мы отдыхали в Гантиади-75, на пляже как-то играл в шахматы. В зрители затесался местный абхаз, он молча наблюдал за игрой, а потом пригласил меня сыграть с его "дэдушком", балшим любытэлэм и местным чемпионом.

Сначала меня поразили невиданные резные старинные шахматы, произведение искусства,

Как сказал классик: "Строгость законов на Руси компенсируется необязательностью их исполнения" (за точность не поручусь, но смысл передал).

Рассказал знакомый:

Военный завод успешно переживший Перестройку, Приватизацию и т. д, и т. п. Несколько проходных, везде сидят не старушки из ВОХР, а серьезные накачанные парни в камуфляже с надписью на спине "Охрана".

Проход строго по пропускам, все сумки/рюкзаки и прочее проверяются вплоть до выворачивания всех кармашков. Для проноса через проходную любой техники или запечатанной коробки требуется отдельная бумажка с печатями и прописью начальника охраны.

В общем такое чувство, что еще немного и введут специальные кабинки для переодевания с камерой хранения личных вещей.

Но тут заводская столовая решила расширить сферу своих услуг, типа на одних сотрудниках оборот средств маловат. В итоге для посещения столовой, помимо проходных, в глухой стене, окружающей завод, пробили калитку, куда посадили ту самую "бабушку из ВОХР" и устроили рекламную акцию с раздачей визиток новой точки общепита.

Чтобы пройти в столовую теперь достаточно на калитке предъявить визитку столовой. Если забыл, то взять "пропуск" у той же охранницы. Аналогично и с выходом. Причем "калитка" расположена не рядом со входом в столовую, а достаточно далеко от нее, и никто не смотрит, куда или откуда идет очередной "голодающий" и что он несет в руках...