Они всегда были такими и будут...
Моя жена была на третьем месяце беременности и, как положено, ее поставили на учет и заставляли ежемесячно ходить в женскую консультацию для всяких проверок. Помимо этого нужно было еще посещать там же занятия для беременных, будущих рожениц и мам, для тех, кто будет рожать в первый раз. Кое-что я уже знал, так как к тому времени давно закончил один ВУЗ, в котором обучали оказанию первой доврачебной помощи, в том числе и как принять неожиданные роды. Но кое-чего мог не знать. Поэтому на такие занятия я стал ходить с женой, тем более, что возил ее на машине, и чтобы не тупо спать в ней, ожидая окончания занятия, посещал вместе, да и ей веселее. Занятие проводила опытная медсестра и очень хорошо все рассказывала, было не скучно. На одном из занятий она рассказала, что после принятия родов пуповина отрезается и роженица должна некоторое время еще лежать, чтобы от матки отошел послед вместе с пуповиной. Одна хорошенькая блондинка, похлопав глазками, наивно спросила: "А куда потом девают послед с пуповиной? "Пока медсестра задумалась, я неожиданно ляпнул: "На наш мясокомбинат сдают и фаршем начиняют". "Из пуповины купаты делают, а из последа зельц! "Блондинка завопила: "Я больше никогда не буду есть эту гадость! "
Народ сполз со стульев на пол.
| 30 Dec 2012 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В 5 классе к нам пришёл новенький. Был он на 2 головы выше самого высокого одноклассника и раза в 3 толще самого жирного ученика в школе. Кроме того, был он тихий и незлобный, по имени его никто не называл, ему сразу дали кличку Пуня (сокращённо от фамилии).
Объектом насмешек он стал сразу же. Все брали с собой в школу бутерброды, а Пуне
Звонки директору IT-аутсорсинговой компании и его мысли на эту тему… (Из собственной практики)
1.
— У нас куда-то делся ваш Интернет.
— Вот сейчас все дела брошу и пойду к ВАШЕМУ провайдеру искать НАШ
Интернет…
2.
— Почему когда приходят ваши специалисты все работает, а когда за
Вагон метро. Людей немного, но сидячие места все были заняты, я сидел в обнимку со своим верным самокатом и мечтал. На станции вошел поп, обычный такой поп, лет тридцать на вид, никак не больше: с головы до пят черная ряса, борода, большой тяжелый крест. Следом за ним вошла женщина с грудным ребенком на руках (поп ее не видел)
В начале девяностых в разгар безденежья, преступности и беззакония ребята из Академии Наук каким-то чудом умудрились найти средства и устроить конференцию в подмосковном пансионате, на которую съехалась вся бывшая советская научная тусовка по теме моей диссертации. Приняли и мою работу. В день перед началом все уже заселились и старые знакомые, будучи рады встрече, квасили по номерам, а я, тогда еще никого особо не знавший, сидел в холле на этаже и смотрел телевизор (в номерах их не было). Кроме меня в холле сидела только выдающаяся спектроскопистка из питерского института Иоффе, дама очень заслуженная, рафинированная и обладавшая нестандартными суждениями. По телевизору демонстрировали входящего тогда в моду либерал-демократа, на заседании парламента громившего своих политических оппонентов. “Дураки, подонки, мерзавцы! ” — неслось с экрана. Дама подняла голову и вдруг сказала: ”Знаете, раньше, когда они называли друг друга “дорогими товарищами Пельше”, ” — последние слова она произнесла с характерным причмокиванием лидера времен застоя, — “в обращении было, конечно, меньше искренности, но мессидж был позитивней. ”
Прошло уже много лет, но всякий раз, когда в Интернетах я вижу напоминания типа “Пожалуйста, общайтесь цивилизованно, не выплескивайте негатив”, я вспоминаю эту даму.