А все прочее не укладывающееся в эту простую схему и тем более требующее хоть каких - то затрат оно с удовольствием отдаст кому угодно.

И давно отдает.

Те же СРО строителей взять для примера. Планировалось как уход от лишнего бюрократизма — а превратилось просто еще в один оброк на строителей (а точнее на конечных покупателей недвиги), когда СРО массово всех спамят предложениями "вступи к нам, мы проблем не доставим, только взносы плати".

Результат? Я удивлюсь, если хоть половина современных новостроек простоит хотя был лет 40.

Хрущевки на их фоне надежнее египетских пирамид.

Или банки. На них навалили все — проверку добросовестности контрагентов, борьбу с жуликами и черте что еще. Что по нормальному государство должно делать, обэп тот же.

Толку тоже немного — сообщения о разводках идут ежедневно, по стране миллиарды набегают.

И что? И пофиг.

С этим бороться всерьез начинать — так это надо в обэпы профессионалов искать, да зарплаты им платить, да контролировать их, чтобы нехорошим соблазнам не поддавались.

А зачем? Это ж работать надо. Проще дать банкам права блочить любые счета и переводы просто потому что "что то показалось". Заодно и сами банки заработают.

Или дорожные камеры. Точнее, конторы, которые их устанавливают и которые, будучи частными, тем не менее собирают всю инфу о движении каждого авто, и, соответственно, его водителя. При том, что информация о перемещениях человека — это его персональные данные и никто никому согласий на их сбор и обработку не давал.

Или сбор долгов коллекторами. Которых вообще быть не должно: наличие долга — это неисполнение обязательств и нарушение закона, значит и заниматься этим должны госорганы, то же ФССП. Которое вместо этого пытается контролировать коллекторов. Иногда получается...

Так что ничего нового, все давно есть.

Учиться на чужбине сложно. Экзамены на иностранных языках сдавать сложно. В Москве детям чиновников либо задницы вылизывают, либо травят как и всех. Либо развращают молодёжь "Патриками", либо замучивают тупыми заданиями.

Не льстите себя мыслью, что у чиновников "дети тупые". Такие же, как у вас. Очень разные. Есть умницы, чудо какое-то неописуемое, а есть слегка озверевшие от постоянного системного хамства и бесправия ещё в 25 дети.

Первое, что нам сказали когда-то в новой школе с гордостью, что из неё выперли дочь известного и сейчас министра. Охренели. В МГУ гордятся тем, сколько детей чиновников они выперли. Поступают типа лучшие выпускники, а потом резко тупеет аж треть, но просто не всем по два ляма на репетиторов к сессии родители выделяют.

Проанализируйте историю сами. Как только элиты перестают путешествовать и учиться новому, замкнутая кастовость порождает номенклатуру КПСС, а такая запертая номенклатура страну и развалила.

Большинство святых в истории из обеспеченных семей. Привыкая к комфорту, дети понимают, что это важно, но не главное. Рублёвка полна пустующих дворцов. Молодёжь бежит по небольшим студиям учиться, не желая 1001 раз выслушивать мнения профессора Т. об истории Отечества от его аспирантов за бюджет года в хорошей иностранной магистратуре.

И наоборот. Чем больше детей будут приезжать в Россию учиться из-за рубежа, тем меньше в нас всех тут будет желающих стрелять... если учить нормально, а не так, как сейчас истеричные тётки мучают молодёжь. Искренне уважаю евреев, но когда старый жид задал 20 стихотворений Пушкина наизусть на неделю, вызвав отвращение класса к литературе, наставив пар за некоторую мешанину из лирики, лишь бы не пахать у доски самому с объяснениями, за державу обидно. "Эксперт", но похоже, что не по прабабушке. У мудрых евреек немые заговорят от любви, доброты и хорошего питания, а тут что-то недопередалось по генетической линии.

Хватит всем всё запрещать. У многих общая беда: детей надо учить, а учить не умеют. Кто как может, так и спасаются. В глобальном отношении, пусть лучше столичная молодёжь едет уму-разуму дальше учиться, давая место ребятам из регионов в Москве. Законсервировав на два-три поколения в двух столицах огромное количество молодёжи, получите то, над чем сами тут ржёте — политиков, не знающих, где Гренландия, и путающих Ирак с Ираном. Регионы сами в себе консервировать тоже излишне.

Если кого-то до сих пор гребёт чувство социальной справедливости, успокойтесь. Так как огребают русские студенты на Западе, вам тут слабо нагадить системно.

Проще всего на рублёвской лужайке и на Патриках чаи (в лучшем случае) гонять. Языковые тесты носителей и сложные экзамены по специальности сдавать куда как напряжнее.

Идеей и СССР, и ЕС было общее правовое пространство и свободное передвижение трудящихся. Иначе особо наглые изнутри всё развалят, чтобы что снаружи посмотреть. А разваливать уже хватит.

Тем удивительнее было, когда по коридору стали разноситься истошные вопли, явно музыкальной направленности. Не слишком членораздельные, но прислушавшись, я совершенно точно различила "край родноооой навек любииимый". А я сидела у кабинета, ждала куда-то запропастившуюся медсестру. Когда она наконец появилась, деловито катя стойку для капельниц, ее перехватила незнакомая докторша, видимо с другого отделения.

— Кто это у вас такой голосистый? — спросила она с вялым интересом.

— Да нарушенный один. Начальник хора. Вообще-то он обычно днем спит. А поет ночью. Все больные уже жалуются, никто выспаться не может.

— Ну дайте ему что-нибудь, и пусть спит как приличный человек.

— Так он на галоперидоле поет, — с некоторой гордостью откликнулась медсестра.

А в той вон палате за углом совсем молодой парень, двадцать семь лет, и тоже с инсультом. Даже медики удивились такому раннему старту. "Правда, очень толстый, но все равно", — недоумевали врачи между собой. А инсульт его шарахнул, когда парень узнал, что у него украли велосипед.

Он нарушенный, но не сильно, и пригоден к общению.

— Ну что ты, как же можно было так из-за велосипеда убиваться, — урезонивала его медсестра.

— Ты не знаешь, какой он был, — трагически отзывался пострадавший.

Кончилось, кстати, тем, что у него еще и ноутбук сперли, уже в больнице. Я с ужасом ждала новости, что эта потеря его доконала, но он, кажется, даже немного взбодрился.

А это вот у кабинета главврача жена больного. Очень красивая, стильно одетая, лет сорока. А лицо — предельно серое и замученное. Выписывают мужа домой — огромную тушу. Высокий был крупный мужик. Здесь уже больше нет смысла держать. Был — потому что нарушен он так, что никогда не восстановится. Мычащая гора мяса.

Работал где-то в силовых структурах. Большие деньги, квартира, дорогая машина. Усиленно качался, чтобы быть в форме. А потом ему поставили стенты и качаться запретили. "х[ер]ня" — отрезал мужик и продолжал ходить в тренажерный зал. А на робкие увещевания жены раздраженно отвечал: "Ты нарушаешь мое личное пространство". Оказывала, в общем, психологическое давление.

— "Личное пространство", да чтоб ему, — бормотала санитарка, шаркая шваброй.

— Нарушает она. А теперь все, что может сказать: "Мя! Мя-мя! "Овощ. Срется и ссытся под себя. Вот и все личное пространство. Жену жалко, хорошая баба. Теперь на всю жизнь, пока не помрет, такой подарок.

Глядя в дверной проем, как по коридору толкает ходунки на колесиках еще один инсультник, старичок в памперсах, бережно поддерживаемый такой же старенькой женой, я вспомнила врезавшуюся в память фразу из книги, написанной кардиологом Осиповым: "Мужчина — почти всегда идиот. Мужчина с сердечной недостаточностью, если за ним не ходит по пятам жена, обречен на скорую гибель".

Да и в целом идиот, прости меня господи.

Татьяна Мэй