Был у нас в колхозе такой тракторист — Ваня девять га.
Кроме могучего сложения и кулака с голову Ваня был знаменит тем, что когда жизнь совсем брала его за горло, ну, в лице там бабы его, председателя колхоза, бригадира, или просто с запоя сильного, допустим... Короче, когда становилось совсем невмоготу, Ваня садился на трактор, и ехал на девять га. Не всегда, но как правило. Девять га — это такое дальнее поле, со всех сторон окруженное лесом. Ну, по идее просто большая поляна в лесу. Сеяли там обычно кормовые, а то и ничего не сеяли, потому что добираться туда очень проблемно, дороги нет, колея лесом шесть километров, и всё.
Ну вот, приедет Ваня в расстройстве нервной психики на девять га, бросит трактор на опушке, выйдет на середину поля, и давай что есть силы крыть на чём свет стоит все свои неприятности, всех своих врагов, обидчиков и просто обстоятельства. С чувством, толком, с расстановкой, с соответствующими жестами и в таких выражениях, что сороки падают с веток прямо замертво.
А там, на этом поле, ещё эффект такой, поскольку со всех сторон лес, то стоя в середине имеешь такую акустику, как если стоишь в огромном ангаре. Эхо гоняет слова туда-сюда, поэтому человек слышит себя многократно, и это бодрит. Выйдет Ваня на серёдку, крикнет "Топтыгин!!! Ты — старый пидер!!!" (Топтыгин — это была натурально фамилия председателя колхоза) а эхо исправно повторяет "тыгин... тыгин... тыгин... пидер... пидер... пидер!" Ване легче сразу. То есть получается, что как бы всё вокруг, сама природа, относятся к нему с пониманием, сочувствием, с ним согласны и его поддерживают. И от этого Ваню отпускает.
Такой вот незамысловатый аутотренинг. Не всегда Ваня доезжал до девять га. Мог и просто где придётся, если прижмёт, бросить трактор, выйти в чисто поле, и там, перекрикивая дизель, всех своих обидчиков наказать.
Но эффект конечно не тот. Полного очищения не дает. Поэтому конечно чаще всего девять га. От этого и кличка соответствующая.
Когда Ваню иногда незло на эту тему подначивали, Ваня ничуть не смущался, а очень внятно объяснял, что всё лучше в лесу проораться, чем свернуть в сердцах кому челюсть, и потом маяться совестью и сроком. А свернуть Ване, как я уже говорил, очень было чем. На вопрос кто его надоумил так отводить душу, Ваня говорил, что он ничего нового не выдумал, что так делали его отец, и дед, и прадед, и ещё фиг знает сколько коленов мужиков. Потому что по семейной легенде когда-то в незапамятные времена кто-то из предков, имея несдержанный характер и такие же пудовые кулаки, ударил обидчика и зашиб насмерть. За что и был сперва посажен в острог, а потом сослан в эти самые края. И от него якобы, от этого убивца, и пошел Ванин род и вот эта странная, но эффективная традиция. Выйти в чисто поле, и сказать всё что хочется. И самому хорошо, и потенциальным жертвам не в ущерб.
| 30 Nov 2009 |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Закон Сохранения Всего в действии, или, если кому-то пруха, то кому-то — наоборот. Из бурной геолого-геофизической молодости:
Начальник сейсмопартии поздно ночью привёз в партию зарплату. Банковских карточек в те времена не было, деньги выдавали живьём. Сумма с полевыми на двести чел немаленькая. Ввиду позднего времени раздачу слонов назначили на утро.
Под утро начальника разбудили известием, что сейф спёрли. Начальник, как был в неглиже, опрокидывая мебель и сбивая с ног зазевавшихся сотрудников, босиком по снегу рванул к офисному вагончику. Металлическая дверь вагончика была вырвана "с мясом", сейфа не было. Начальник бросился к тумбочке, на которой прежде стоял сейф, распахнул дверцы – деньги мирно лежали на полочке целёхоньки – и рухнул на стул, смахивая холодный пот со лба.
Устав после дороги, начальник поленился вечером возиться с сейфом и просто забросил деньги в тумбочку.
Пару дней спустя раскуроченный сейф нашли в нескольких километрах от базы партии.
Вчера вечером звонит маман и жалуется на кота, обещая запаковать его в посылку и отправить мне, потому что "это ты притащила в дом это безобразие! " (причем, я нисколько не сомневаюсь — если бы кот мог говорить, он звонил бы и жаловался на маман!) Утром задала она корма скотине: насыпала крошек и семечек воробьям в кормушку за балконом и поставила
Три минуты славы — и увольнение".
В один прекрасный зимний день коллега-участковый с пятого участка, Ирина Львова (единственный на миллионный город и трехмиллионную уральскую область участковый педиатр — кандидат медицинских наук, и это в провинции то) спросила у меня, не хочу ли я съездить в Москву на какой-то
Никогда не разговаривайте с подростками о классической литературе. Не надо. Могут быть душевные травмы. Вот у меня уже есть.
Я тут, на отдыхе, расслабилась, потеряла осторожность и решила аккуратненько расспросить младшенького своего, как ему наша великая классическая литература. Начала так непринуждённо, но весьма тривиально:
— А какая литературная героиня у тебя самая любимая?
А он мне тут же, не задумываясь:
— Старуха-процентщица из "Преступления и наказания".
Я, прифигев немало: "Почему?! "
Подросток с достоинством и глубокой убежденностью в голосе:
— Знаешь ли, мама, в те давние времена женщины, как правило, были далеки от бизнеса. Кроме того, не изучали в должной мере математику и экономику. Эта процентщица была очень продвинутой и передовой для своего времени женщиной! И заметь: она содержала беременную сестру Елизавету! Сама себя обеспечивала и другим давала жить. А тут, понимаешь, выскакивает какой-то полоумный с топором и хрясь!
Одну из достойнейших женщин того времени убили, исключив сразу из сюжета. А так было интересно бы почитать поподробнее, почему она выбрала такую работу, как вела дела… Гораздо интереснее и полезнее, чем про душевные муки убийцы.
Больше я ничего не спрашивала.