фальшивки, детективы были потрясены. Во-​первых, ни один уважающий себя фальшивомонетчик никогда не тратил время и силы на подделку 1-​долларовых банкнот. Во-​вторых, фальшивомонетчики обычно гордились своей работой: они были мастерами своего дела и старались сделать такие купюры, что их невозможно было бы отличить от настоящих денег.

Но эти подделки были так ужасны, что секретная служба решила, что преступник просто издевается над ними. Деньги были напечатаны на самой дешевой бумаге, президент Вашингтон на них по словам детективов был "похож на смерть", а его фамилия была написана с ошибкой – "Wahsington".

Но, дело было заведено. Мошеннику дали имя "Мистер 880" из-за номера его дела. В течение месяца в криминалистической лаборатории появилось еще 40 таких же купюр. К середине 1938 года их число выросло до 585. Проблема была в том, что Мистер 880 был неуловим. Большинство фальшивомонетчиков губила жадность, но Мистер 880 никогда не тратил деньги в одном и том же месте дважды. И никогда не тратил более 15 фальшивых долларов в неделю. Следователи повесили огромную карту Нью-​Йорка в своем офисе, отмечая место, в котором всплывали подделки, красной кнопкой. И скоро весь Нью-​Йорк пламенел. Детективы напечатали и раздали около 200000 предупредительных листовок. Они проинструктировали более 10000 магазинов. Все было напрасно.

Годы шли, а поиск Мистера 880 превратился в самое дорогое расследование подделок в истории Секретной службы. Его поймали только в 1948 году. Совершенно случайно. В доме был пожар и пожарные начали выбрасывать на улицу всякий хлам, который мог загореться. Там были и пробные клише, с которых печатали подделки долларов.

Эмерих Юттнер оказался законопослушным гражданином. Он использовал свои фальшивые деньги только для покупки продуктов и предметов первой необходимости. Он никогда не обманывал одного продавца больше, чем на один доллар. Суд учел возраст преступника, незначительную сумму его подделок и приговорил Юттнера к штрафу в один доллар и тюремному заключению в один год и один день. Через четыре месяца Эмерих Юттнер вышел на свободу по УДО. Он стал легендой, и по мотивам его истории в 1950 году сняли фильм "Mister 880". Фильм принес ему больше денег, чем все его фальшивые доллары вместе взятые.

где жила тёща брата. Она поселила их у себя, показала окрестности, познакомила с хорошими людьми. А самое главное — помогла с трудоустройством. Точнее, с местом на рынке, где предстояло сбывать обувь. В общем, к моменту начала работы отец с братом полностью освоились и были просто влюблены в Белоруссию и её людей.

И вот стали они торговать на рынке. А в это время в СНГ процветал рэкет. Ну и пришлось нашим "бизнесменам" платить. Рэкетиры проходили по рядам от одной точки к другой и собирали дань. Чёткой ставки не было, каждый платил сколько мог.

Отец с братом платили день, платили второй, а на третий день рекэтир к ним не подошёл. Он взял деньги с соседей, торговавших по правую и левую стороны от "наших" и пошёл по ряду дальше. Брат говорит:

— Что-то мне это не нравится. Он, наверное, обиделся на нас.

— За что? — удивляется отец.

— Похоже, вчера мы ему мало заплатили. Сейчас узнаю.

С этими словами брат отца нагоняет рэкетира и они с ним о чём-то говорят. Через минуту возвращается.

— Ну что? — спрашивает отец.

— Золотой человек! — восхищённо говорит брат.

— Он знал, что мы сегодня мало заработали и отказался брать деньги. Даже рэкетиры в этой стране хорошие!

том заводе проработал уже лет 30, числился токарем, а по факту делал для нас всякие приспособы по мелочи, ну и точил, если у токарей был завал. И вот он любил говорить:

— Я, когда трезвый, работать не могу. Что-нибудь простое — да, а что посложнее — не чувствую станок, и всё тут. А налей мне двести грамм — я тебе любые микроны поймаю! "

Ну, я посмотрел, все пальцы на месте, 30 лет проработал...

И вот, прохожу я как-то мимо его рабочего места, а там — бой в Крыму, Крым в дыму. Подхожу. Стоит дедушка, смертельно серьёзный, пьяный в умат, и дисковой фрезой пилит очередные приспособы. Стальные цилиндры примерно с пол пальца, которые нужно пропилить миллиметров на 15 вдоль. Точнее, два таких пропила, 90° один к другому. Поливает фрезу из брызгалки эмульсией, которая тут же испаряется, и стоит в клубах этого пара покачиваясь. Словил дзен. Работает. В одной коробочке заготовки, в другой — десяток готовых деталей.

Спрашиваю:

— Как дела?

Дедушка останавливает фрезу:

— Да, е... вожусь тут уже три часа, а работы минут на двадцать. Титановые они, что ли?

— Семён Семёныч! , — говорю я, и показываю ему на фрезу, закрепленную наоборот.

— Да твою ж мать!

— Но десяток сделал, молодец!

— А пошёл ты!

Так вот, к чему я это... Мужики! Не надо ля-ля!