|
У моей знакомой есть дочь, Алина, 10 лет. Когда ей было 5 лет она "отколола" один номер. В детском саду воспитательница забрала у неё мешочек с конфетами и убрала в шкаф. Умная девочка, не долго думая, дождалась ухода педагога и стащила свои конфеты. Ну очень ей хотелось конфетку! Естественно это расскрылось и вечером воспитатель рассказала об этом Алининой маме. Мама, конечно же, в шоке. Потащила ребёнка домой. Дома, придав себе грозный вид, мама сказала (чтобы проучить дочку): собирай свои вещи! мне воровки в доме не нужны! И пошла по своим делам на кухню. Алина тем временем собрала кое-какие вещички в свой рюкзачок и поплелась к входной двери. Увидев это мама вышла в коридор. Дочь повернула к ней своё залитое слезами лицо и вдруг грохнулась на колени. Протягивая руки к матери она трагическим басом сказала: если из дома выгоняете, так дайте хоть горсть родимой землицы в дорогу! Откуда она это взяла моя знакомая до сих пор удивляется.
|
| Лучшие истории |    |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В 90-е годы работал я в одной небедной конторе. Занимала она половину первого этажа 9-этажного дома. Генеральный директор, бывший комсомольский работник, воспитанный на коммунистических идеалах, решил сделать соседям доброе дело. Он (не сам, конечно, а фирма) взял под опеку всех стариков этого дома. Сделал ремонт в подъездах, установил стальные двери (в
Прочитал, только что, историю о водителе, который подобрал женщину с детьми, презрев вопли жены своего начальника.
Вспомнилась история, которую рассказал как-то муж моей мамы. Он москвич, 1932 года рождения. В августе 1941 года, вскоре после того, как немцы начали бомбить Москву, их класс вывезли куда-то в пионерский лагерь, где-то неподалёку от Ясной Поляны. Прожили они там пару месяцев, а в октябре 1941 года немцы прорвались туда... Бывшие с ними воспитательницы метались в панике и не знали, что делать, когда директору лагеря, удалось тормознуть какой-то штабной(?) автобус. Бывшие в нём военные выслушав его(её) и коротко переговорив между собой, стали быстро закидывать ребят в автобус и велели солдату-водителю гнать изо всех сил... А сами остались там... Прикрывать... Ещё он рассказывал, что километра через полтора, метрах в 300 от дороги, по которой они ехали, появилось несколько танков, судя по всему немецких, в одном из которых повернулась башня, а из люка высунулся танкист, но стрелять, почему-то не начали...
А военные наши остались там, умереть за абсолютно чужих и незнакомых им детей...
В советское время попали мы с группой товарищей в Останкинский телецентр по делам. Нормальная обстановка, по коридорам бродят очень известные люди и никто им вслед голову не поворачивает. Поскольку время настало обеденное, занесло нас в столовую. Большое помещение, человек на триста, длинная стойка, где набирают "комплексные обеды" — все, как у всех. Заходит в столовую Левитан (тот самый). Он уже был очень стар, но голос еще прежний — "от Советского Информбюро". Причем в тексте — сплошные заглавные буквы у него получались. Входит, стало быть, берет себе комплекс, садится, начинает обедать. В столовой стоит постоянный шум, поскольку все говорят одновременно. Вдруг в этом гуле наступает общая пауза (говорят: "милиционер родился"). И в наступившей тишине на весь зал слышен с детства знакомый голос, торжественный, как в словах "наши войска заняли Берлин": — А супец-то нынче. .. говно!
Как тогда телебашня не рухнула — до сих пор не пойму.
Один человек опроверг тезис о том, что словами ничего не решить.
Назовем его Толик. Толик как-то сильно и всерьез поругался с женой. Она в итоге уехала к маме со словами: "На развод подам сама". Оставшись в гордом одиночестве, он в первый же вечер основательно накидался. И где-то к первому часу ночи понял, что пить одному невмоготу и нужен