меня наказать, заперев в спальне на время прогулки. Я вылез на подоконник.

Татьяна Исаковна вела на прогулку свою группу, когда увидела меня, опасно стоящего. Ужаснулась, нехорошо высказалась в адрес моей воспитательницы, прибежала и забрала меня в свою группу. Насовсем. Она вообще была человек решений и действий.

Несколько лет спустя мы с ней ехали в Москву. На электричке. Мы – это я и мама. Мы тогда уже сдружились с ней и её семьёй. И вот зашли мы в электричку, двери зашипели, закрываясь, с лёгким толчком состав тронулся, я начал высматривать место у окошка, когда в тамбуре люди взволнованно загомонили, и снаружи женский крик послышался.

Эта женщина не успела заскочить в вагон. Полу её пальто зажало дверьми, и теперь электричка тащила её по перрону. Кто-то из мужчин тщетно пытался разжать двери. А Татьяна Исаковна, расталкивая мужчин и женщин, метнулась к стоп-крану в тамбуре, откинула две такие желтые ручки на нем, и за эти ручки повернула штурвал. Электричка встала. Двери открылись.

Мы прошли снова в вагон. Я сидел у окна, и, не замечая проносившиеся пейзажи, думал: "Откуда она знает, как пользоваться стоп-краном? Почему именно она остановила состав? Как она поняла, что именно она должна сделать именно сейчас и именно это?.. "

Ещё через двадцать лет ехал на электричке из Москвы. Это было днём. Вагон полупустой. Я поглядывал в окно и по сторонам, обращая внимание на молодых женщин. В тамбуре какая-то стояла с коляской. Выходить собиралась. Через стекло двери мне было её толком не разглядеть, и я думал, что вот когда она сейчас выйдет, через окно вагона оценю её фигурку.

Электричка остановилась. Женщина покатила коляску к выходу. А на перроне не появилась. То есть она в тамбуре осталась. Хотя явно собиралась выходить. А машинист уже сказал: "Осторожно, двери закрываются".

Я сообразил, что вероятнее всего, колесо коляски опустилось между краем перрона и порогом вагона. И застряло. Другого объяснения просто не было. В подтверждение моей догадки из тамбура послышался слабый встревожено-жалобный крик. И никто в вагоне этого не мог видеть. И перрон был пуст.

Кинулся через половину вагона к стоп-крану, и дёрнул вниз красную ручку. Пассажиры смотрели на меня круглыми глазами. А я выскочил в тамбур и увидел, что она уже на перроне, нервно плачет, и коляска на перроне рядом с ней, и какой-то мужчина рядом стоит, который, видимо, ей помог.

А в вагоне никто ничего не видел и не понял. Представляете, как изумлённо они меня разглядывали?! Если бы не тот поступок Татьяны Исаковны, сейчас я бы не догадался рвануть стоп-кран. А если бы догадался, то не решился бы.

Такое понимание пришло в детстве – бывают ситуации, когда нельзя оглядываться на других, а надо самому решать и решаться.

червями. В червях ценный белок, это очень полезно. Посоветовали душить червя пинцетом перед тем, как класть в муравейник, так питомцы легко получат пищу. Но можно и живого червя затолкать, смотреть, как за ним охотятся.

Мы конечно же хотим вырастить психически и физически здоровых муравьев, сохранить их инстинкты, поэтому купили червей.

Их привезли в банке для анализов мочи, они там терлись друг об друга, копались в опилках. Червь устроен очень просто: кожура и внутри мутная масса типа сопли с гноем. Спереди набор лапок, сзади хвост.

Первому я легко перекусила пинцетом голову, положила труп в муравейник. Муравьи очень аккуратные люди, они организовали себе отдельно кладбище и отдельно помойку. Сначала мертвого червя вынесли на помойку. Потом вернулись и перенесли на кладбище. Я подумала, что труп не пошел на ужин и затолкала им живого червя.

Червь начал быстро осваиваться в лабиринте, грызть семена, разбрасывать песок. Он радостно бегал на коротких лапках по коридорам. Это было лучше той жизни в банке для мочи. Он был похож на какого-то Витю. Очень беспечный, дурной, безмозглый. Муравьи сначала потащили яйца подальше от новичка, потом побежали перепрятывать еду. Несколько из тех, кто покрепче, пошли в атаку. Белок Витя извивался и бил хвостом. Муравьи его грызли, он начал метаться, эйфория прошла, Витя судорожно искал выход, хотя уполз уже очень далеко и был явно в ловушке.

Я пошла на работу и думала, как странно Бог раздаёт жизнь. Например, человек умирает, ему пытаются продлить жизнь. Хотя бы ещё на несколько часов, дней, годов. Если сложить жизни червей из банки мочи, то могла бы в сумме получиться ну… неделя. Зачем тратить жизнь на червей, они все равно тупая сопля без мозга. Лучше поделить ее между теми, кому она действительно нужна.

Вечером белок Витя сидел, прижавшись к выходу. Он оперся своими единственными лапками на пластиковую заглушку. Как он нашёл это место — непонятно, выбраться из муравьиных чертогов невозможно, там крепкая охрана. Муравьи подходили к нему и делали кусь. Витя дергался и прижимался к выходу ещё сильнее. Я крепко ещё раз решила, что не вправе вмешиваться в естественную среду, которую создаю искусственно. Так он просидел всю ночь.

Я лежала и думала о том, что я думаю об этом. Какой вывод можно сделать. Например: а вот и в жизни тоже так. Или: и я тоже, как Витя. Или я тоже, как муравьи. Встала ночью, пошла курить сигареты, на пачке было написано МУЧИТЕЛЬНАЯ СМЕРТЬ. Я подумала про Витю, … но если его выпустить, то как же белок? В конце концов, мы завели не Витю, а муравьев! Я же взрослый человек, Я ВСЕ ПОНИМАЮ. У Вити нет даже нервов. Нет мозга. Он — белок! И пора взрослеть.

Стоило открыть заглушку, как Витя сам очень быстро пополз наружу. Настолько быстро, насколько это можно сделать, если у тебя маленькие лапки, внутри чистый белок, тебя обижали, а уйти нельзя.

Я пересадила Витю в банку, где недовольно копались в опилках такие же белки. Если б Витя мог, он бы обнял их и рассказал, но у него были очень короткие лапки и они бы не поняли. Хотя теперь я уверена, что Витя умеет говорить. Они б ответили ему: "Мы сидим в опилках неделю, Витёк, о чем ты? Снаружи семена, воля, другая жизнь! "Прочитала в интернете, что эти черви мучные. Насыпала им муки. Они сидели такие напудренные. Наверное, думали: "Боже, хорошо никто не видит этот позор".

Утром няня спросила, мол, мы теперь ещё и червей разводим? Наша няня участвует во всех процессах. Например, недавно мы купили куколок бабочек. В инструкции было написано, что когда бабочки вылупятся, их надо кормить сахарным сиропом. Берешь бабочку за бока, зубочисткой разматываешь хоботок и направляешь его в сироп. Няня кормила тропических красавиц, в инструкции было сказано, что достаточно одного раза в день, но она кормила три-четыре, как детей. Бабочки прожили у нас дольше, чем говорили в магазине.

Я сказала няне, что на прогулке надо выпустить червей. Она очень обрадовалась. Говорит: "Слава богу! А то я смотреть не могла. Вы видели, как он сидел? У меня сердце разрывалось. Не люблю, когда обижают маленьких. Я у себя в деревне сначала кормила поросят, утят, телят, потом уже взрослым. И гоняла взрослых, если у малышей отнимали. А то это не дело". Наверное, поэтому она няня.

Она сказала, что нашла хорошее место в парке. Под густым кустом, где никто не ходит. Банку тоже оставила, там же мука. Пусть едят. Или если дождь, то можно спрятаться и так сидеть. Зато на свежем воздухе в естественной среде, которую надо иногда создавать искусственно, если очень хочешь жить. Удачи, Виктор! Жму лапки.