Рубик единоначальным владельцем небольшой сетюшки магазинов "все для пола". Да не, не того пола, что вы подумали, — Рубик торгует паркетом, ламинатом, линолеумом и всем прочим, что уважаемые москвичи хотят на своих квартирах под ногами иметь.

Рубик, он парень замечательный. Очень легкий в общении, юморной, даже безбашенный иногда. Это все в жизни. А вот в бизнесе он страшно скрупулезный, дела свои ведет так, что ни один комар носа не подточит. И с налоговой по этой причине он в жизни проблем никогда не имел, до тех пор, пока к нему одна девчушка-инспекторша не зачастила.

Та девчушка совсем молоденькая была, лет 25, а может, и того меньше. В первый раз, когда она с проверкой пришла к Рубику, выглядела она, считай, что снежной королевой — официальная до оледенения, и серьезная до железобетонности. Представилась, попросила документы. Ну, а Рубику-то че? Документы нужны? — на, бери, проверяй себе.

Часа два тогда девчушка проверяла, потом все вернула, сухо поблагодарила, и ушла. Рубик бы на то дело и внимания н обратил, если б та же девчушка через неделю назад не вернулась. Во второй раз она куда менее надменной выглядела, извинилась, и попросила ей снова все документы дать, дескать, она боится, что что-то пропустила. В этот раз она над изучением бумажек уже не два, а четыре часа провела. Ну, а

Рубику-то по-прежнему что? Он же знает, что все у него в порядке.

В общем, опять та девчонка его поблагодарила, документы вернула и ушла себе.

А еще через три недели она вернулась опять. Уже совсем не снежной королевой, и даже не налоговой инспекторшей, а расстроенной такой девчонкой. Опять бумажки попросила, и уткнулась в них снова. Тут Рубику интересно стало, что ж такое-то? Он в кабинет, где эта девчонка сидела, тогда заглянул, и обомлел, потому что девчонка эта, бывшая снежная королева, гроза коммерсантов, и краса налоговой инспекции, сидела, и горько, по-детски плакала над рубиковыми бумажками.

Тут, Рубиково сердце, понятным делом, не выдержало, не каждый же день ревущую налоговую инспекторшу, а тем более, такую симпатичную, у себя в кабинете видишь?

Ну, он ее и спросил:

— Елена Александровна, что случилось, а? Я как-то помочь могу?

А она зареванное свое лицо от рубиковских бумажек подняла, хлюпнула еще пару раз, и пробормотала:

— Рубен Вартанович, я на стажировке ведь. Мне велели неточности в документах найти и оштрафовать вас, а если я не смогу ничего найти, то меня выгонят. А еще начальник говорит, что если я с ним пересплю, то он все устроит и без этого, а я не могу так!.... И залилась в три ручья.

Рубик, он, конечно, бизнесмен. Но он же и армянин еще. В общем, вида ревущей молодой красавицы-инспекторши он не выдержал. Обнял ее, и спросил:

— Елена Александровна, а на сколько ты меня оштрафовать должна, а?

— На десять тысяч, Рубен Вартанович, — ответила та, и опять заревела.

— Ладно, не реви, а, — сказал Рубик. Давай, в ресторан поедем, поужинаем. Я голодный, ты голодная. А мы пока едим, придумаем, за что меня оштрафовать ма десять тысяч, ладно?

Ну, и придумали что-то.

Ленку после этого в налоговую напостоянку приняли, правда, ненадолго. Не смогла она в такой конторе работать, уволилась оттуда через пару месяцев. И пошла к Рубику в его половую сетюшку. Сейчас она у него чуть ли не главным менеджером числится, все время в разъездах, в основном по скандинавским странам, заключает договоры по поставке паркета и прочих необходимых товаров.

Кстати, если думаете, что Рубен все это сделал, потому что глаз на Ленку положил — ошибаетесь. Рубен свою жену очень любит. А Ленку он ценит за ее характер и профессионализм. Ну, и еще за тот случай, когда она сидела, и в три ручья перед ним ревела. Ведь, согласитесь, редко какого мужика такие слезы не растопят.