Дело было в 1943 году, в разгар битвы за Кавказ.

Итальянский транспортный корабль, полный немецких самоходок Stug и боекомплектов к ним шёл из Румынии в оккупированные порты Кавказа. Но, когда транспорт проходил мимо берегов Крыма, перед ним всплыла наша подлодка и, подмигнув перископом, отправила корабль к чертям собачьим на дно морское.

Однако через несколько часов на пути подлодки встал немецко-фашистский охотник за ПЛ и теперь делать ноги пришлось нашим.

Капитан субмарины, на которой к тому времени уже не было ни одной торпеды (а надводный бой с охотником был бы самоубийством), примерно догадывался о характере груза транспорта и знал его размеры. Дав полный вперёд, лодка ушла в направлении транспорта, пользуясь тем, что её скорость была больше скорости охотника. Когда через несколько часов, прочёсывая район предполагаемого местонахождения подводной лодки, локатор охотника засёк на дне объект, по размерам примерно совпадающий с размерами нашей субмарины, которая легла на грунт в надежде затаиться. Недолго думая, капитан охотника принял решение атаковать объект глубинными бомбами. Атака прошла успешно, но объектом оказалась не подлодка, а тот самый транспорт, потопленный ею. Две бомбы, попавшие в кормовую часть вызвали детонацию боекомплектов для самоходок. Глубина в двадцать метров оказалась для взрывной волны пустяковой. Через несколько минут охотник лежал в 250 метрах от транспорта, вместе со всем экипажем. Так и лежат теперь рядышком у мыса Тарханкут. Надо ли говорить, что советская субмарина в это время уже была далеко...

Был у меня в 90-е приятель, Серёга, капитан запаса, из ДШБ (десантно-штурмовой батальон). Был, потому что я уехал давно из этого города, надеюсь, Серёга жив и здоров.

Мы тогда оба были "временно холостыми", у обоих супруги в отъезде были, ну, отдыхали, как могли.

Как-то вышли мы с ним из кабака, по поводу возникшего в зале конфликта с ребятами, которые тогда начали чувствовать себя хозяевами жизни. А мы-то — два скромных технаря, даже без стволов, как тогда многие ходили, просто отдохнуть решили. Серёга держится спокойно, я, наоборот, подпитой же, на кураже, пытаюсь дёргаться. Ну и четверо их, нас двое, но, мы-то, ого-го!

Сразу нас бить не стали, начали претензии выставлять.

Серёга мне ещё на выходе сказал:

— Говорить буду я.

Ну он постарше меня лет на 10, да и по званию тоже, я молчу.

А он внимательно выслушал, потом достал из кармана скромную гранату Ф-1, продемонстрировал оппонентам и, вытащив чеку, сказал:

— Ребята, нас бить не рекомендуется, вдруг у меня рука разожмётся.

И такое благолепие вдруг наступило, мир-дружба-жвачка. Нас до гардероба проводили, две бутылки коньяка и кучу жратвы с собой дали, пообещали, что наш счёт оплатят, если только мы оттуда свалим, и такси вызвали.

После этого Серёга мне и сказал:

— Фигня все эти пистолеты, граната — вот вещь.

Так поступают холодные виртуозы (Валерий Попов)

По утрам обычно я завожу жену на ее работу, ну, там включить чайник, принтер, ноуты, телики, проверить, все ли работает, дожидаюсь, когда начнут подходить ее ученики и уже тогда двигаю дальше к себе на работу. Сегодня задержался, надо было проставить одну программульку. Как правило, когда я выхожу из офиса, в коридоре либо на лестнице встречаю ее ученицу Татьяну, мы здороваемся и расходимся. Сегодня подошло время начала занятия, а никого нет! Жена волнуется:

— Ну, где же мои ученики?!

Я смотрю на время, в принципе, да, пора уже, медленно говорю:

— Вот сейчас по коридору идет Татьяна, она подходит к двери... Открывай!

Жена открывает дверь и сталкивается нос к носу с Татьяной:

— Здравствуйте!

— Здравствуйте!

У жены круглые глаза. Я улыбаюсь.

Оставил машину на СТО на техосмотр. Домой пришлось возвращаться на такси. Вызвал, сел, едем. Водитель молчит. Тоже не вступаю в разговоры.

Слышу в машине стук в районе задней подвески. Про себя ставлю диагноз: амортизатор потек. Может износ втулки сайлентблока. Может суппорт накрылся. На панели приборов кнопка пневмоподвески, тогда может компрессор крякнул. Хомут глушителя ослаб?...

Духовные поиски истины стука задней подвески прервал вопрос водителя:

— Вы слышите стук взади?

Очень удивился такому вопросу:

— Да, слышу.

— А почему об этом мне не говорите?

— А почему должен об этом сообщать? Вы же целый день ездите на этой машине, сами все слышите. Вы — хозяин этой машины, без меня разберетесь.

— Первый правильный пассажир попался. А так все считают своим гражданским долгом через минуту после посадки радостно мне сообщить: — У вас взади что-то стучит.

В день по 20 рейсов делаю, 20 раз в день мне об этом сообщают. Задолбали. За месяц сколько будет? 500 раз в месяц мне сообщают, что у меня "взади стучит". Да знаю я без них, слышу, знаю причину, на яме смотрел. Просто сейчас денег нет на ремонт. И от вас ждал когда сообщите. Вы первый кто не проинформировал меня о стуке. Спасибо.

— Не за что.

Бывший парень на крупные праздники всегда дарил золото. За все время, что мы были вместе, мы ни разу не были в кафе, клубе или еще где. Все уходило на золотой подарок для меня, я даже иногда обижалась со свойственным молодости эгоизмом, считая, что романтика — она в стихах, свечах и открытках. Короче, мне на золото было практически параллельно, а оно за три года наших отношений накопилось. Сейчас я замужем за другим мужчиной, все отлично, и у меня, и у того парня. Расстались друзьями, так как просто перегорели.

Только год назад, когда в семье из-за переезда денег не было, муж слег с ангиной, и в завершение, мне с дочерью было необходимо лечь в больницу, я поняла цену тем подаркам. Я заложила всю ту пригоршню золота. Потом долго-долго выкупала. Но сейчас я храню каждое украшение, как Кощей. Для кого-то это — цацки, а для меня — моя "подушка безопасности". Тот парень, когда узнал про мои действия, сказал только одно: "Я не мог тебе дать романтики, так как во мне её нет. Еду и крашенную бумагу я не мог подарить принципиально. Я рад, что додумался дарить тебе драгметалл. Романтик во мне мертв, но прагматик -молодца!"