не все школы района, а только школы Зубчаниновки, Металлурга и Хлебозавода. Примерно было 10 школ. От нашей школы было примерно 30 парней, поэтому, полагаю, что всего было вызвано на сборы 300 человек. Первые 2 дня проходили в одной из зубчаниновских школ. Мы сдавали нормативы, нас чему-то учили. Нас там не кормили, но мы смогли утолить голод и жажду, покупая продукты в близлежащих магазинах.

На третий день нас вывезли на военный полигон на автобусах. Ехали примерно 2 часа. Там мы постреляли из автоматов. Особенно приметились матерящиеся офицеры. Такое ощущение, что они специально матерились, чтобы показать свою власть. На полигоне был металлический объект на рельсах. Мы стали его катать по рельсам, несмотря на требования военных прекратить. В общем, мы стали головной болью военных. Вишенкой на торте стало, когда мы заметили гильзы на земле и стали их собирать. Один из военных показал на то место, где этих гильз много, но допустит нас за блок блок сигарет. Мы стали собирать сигареты, но потом поняли, что сигареты нам и самим нужны, выбежали на стрельбище и внаглую стали забивать карманы гильзами.

Под конец мероприятия мы чувствовали сильный голод и жажду. Нам раздали сухие пайки и каждому по 1, 5-литровой бутылке лимонада. Насколько помню, лимонад притуплял жажду не надолго, поэтому каждый довольно быстро выпил все 1, 5 литра лимонада. Примерно через час нас посадили в автобусы и повезли обратно в город. Ещё примерно через час нас всех приспичило в туалет. На просьбы остановить автобусы, чтобы мы поссали на дороге, мы получали отказ. Ссать хотелось настолько сильно, что готовились это сделать в автобусе, но за нами пристально наблюдали педагоги.

Когда автобусы приехали к конечной точке — это была трамвайная остановка "Юные пионеры", мы все выбежали и стали искать любые объекты, где можно было нормально отлить. Стены близлежащих домов были как будто облеплены ссущими школьниками. Помню, как уже еду в трамвае, а по пути на протяжении половины квартала стены домов со специфическими мокрыми пятнами

Чиекуркалнс была расквартирована в/ч номер 7458.

Поскольку до призыва я получил специальность "Инженер-электрик промышленных предприятий, городов и сельского хозяйства", по прибытии в полк и прохождения карантина, т. е. "Курса молодого бойца", я оказался во взводе под названием "ИТСО", что означает: "Инженерно-Технические Средства Охраны".

По долгу службы приходилось ездить практически по всей бывшей Союзной Латвии, поскольку во многих городах этой Прибалтийской республики находились тюрьмы и колонии для так называемого "спецконтингента", проще говоря — для зэков.

Мои командировки были едва ли не еженедельными, поскольку часто возникали неисправности этих самых ИТСО: то произойдет короткое замыкание, то обрыв питающего кабеля, то ещё что нибудь.

Поэтому довелось побывать и в Даугавпилсе, и в Резекне, и в Елгаве, где до сих пор находится красивейший Елгавский Дворец, построенный для Императрицы Екатерины II и напоминающий Петербургский Зимний в миниатюре.

Но одна командировка запомнилась особо — это поездка в женскую тюрьму в городе ЛИЕПАЯ.

Так получилось, что я примерно неделю прожил "в тюрьме", где сотрудники меня весьма радушно приняли и поселили в комнату, имевшую выход прямо на улицу. Это давало мне возможность днём сбегать к Балтийскому морю и искупаться.

А что касается второй части поговорки про "суму, то после моего незаконного увольнения из Смоленского филиала Тимирязевской сельскохозяйственной академии (СФ ТСХА), я взял в руки свой баян и играл на нем в подземном переходе на Колхозной площади, зарабатывая при этом: где то около 300? в день.

Вот так произошло воплощение знаменитой поговорки в реальную жизнь.

Спасибо за внимание.

С уважением, инженер-пенсионер Вячеслав Дмитриевич Шеверев.

минимальное. Потом по классике жанра наносим удары крылатыми ракетами по системам жизнеобеспечения и военным аэродромам. Все можно делать не вставая, с территории Флориды.

Реальность для планировщиков оказалась катастрофичной.

Удары по системам энергообеспечения не имеют никакого смысла, электростанции и без всяких ударов давно не работают. В стране практически отсутствует генерация электроэнергии, страна давно в блэкауте. Что есть, то в основном солнечные панели. И что, "Томагавками" наносить удары по солнечным панелям на крышах?

По той же причине не имеет смысла атаковать НПЗ и нефтехранилища. Они и без всяких ударов давно не работают, стоят пустые, нет поставок.

Удары по морским портам не имеют смысла. Весь военный и торговый флот и без того давно стоит у причалов, ржавеет. Нет топлива. Никуда плавать он не способен.

На военных аэродромах давно стоит тишина. Взлетные полосы зарастают травой. Самолеты и вертолеты стоят, нет топлива. Никуда они летать не способны.

Стоит вообще вся военная техника. И радарные станции отключены, нет электроэнергии.

Военные городки практически пустые. Военнослужащие, из-за проблем с продовольственным обеспечением, "находятся во временном увольнении". Временное давно началось, когда временное завершится — никто не знает.

Планировщики с таким никогда не сталкивались: есть "вероятный противник", но у противника нет целей. Вот тебе раз. И что делать?

Военная наука такого еще не знала. Тут даже Клаузевиц и Бонапарт оказались бы бессильны. Да что там Бонапарт, сам Гинденбург облажался бы по полной.

Вот задачка: по военной науке надо что-то атаковать, надо что-то захватывать. А чего? А хрен его знает чего. Нечего.

И как же прорывать такую неприступную карибскую линию Маннергейма? Планировщики говорят, что выхода нет, надо высаживаться и идти искать цели. Может повезет, может найдем какие-нибудь цели.