Ребро купеческое

Захожу в магазин. Обычный такой магазин у дома — "Энский мясокомбинат", с вечно мигающей лампой и запахом мокрого картона. Иду вдоль витрины, скольжу взглядом по колбасам, котлетам, замороженным пельменям.

И тут взгляд спотыкается.

На витрине, на подносе, среди привычных глазу "рёбрышек свиных" и "шеек бескостных", лежит нечто. Рукописная табличка гласит: Ребро Купеческое. Синим маркером.

И вот тут — внимание. Слово "Купеческое" написано без кавычек. Не "Купеческое", а просто Купеческое. С большой буквы, но без всяких там намёков на переносный смысл. Как будто это не рецепт, не маркетинговый ход, а самая что ни на есть принадлежность конкретного человека. Купца.

Я останавливаюсь. Перечитываю. Нет, не показалось. Именно "Ребро Купеческое".

Первая мысль: а купец-то сам в курсе? Или он забыл про всё и уехал по делам в Нижний Новгород? Может, он там чай пьёт с баранками, а его ребро в это время лежит на витрине с ценником? Кстати, рёбер в "образце" было штук пять. Продавщице, конечно, повезло. Она в этот момент отвернулась — то ли за прилавок, то ли к холодильнику. А то бы пришлось ей объяснять...

— Девушка, а купец ваш где? Живой ещё? А то у вас тут часть тела человека, который, возможно, ещё не остыл.

Понятное дело, что это маркетинговый ход. Но надо было писать "рёбра по-купечески". Или хотя бы "рёбра "Купеческие"". Тогда было бы не так двусмысленно. Но у нас пишут вот так — без кавычек, с большой буквы, и получается, что на витрине лежит часть тела человека, который, возможно, ничего не подозревает и уехал на ярмарку.

А если серьёзно, то это отличный пример того, как маркетинг играет на ассоциациях. "Купеческое" — сразу веет сытостью, достатком, традициями. Так и хочется купить, принести домой, приготовить и почувствовать себя богатым человеком. Или хотя бы тем, у кого есть лишняя сотня на рёбрышки.

Кстати, вспомнил ещё одну историю. Когда в конце девяностых — начале нулевых торговали на улице. Зима, мясной ларёк "Тонар". И на одном из ценников было написано "Рёбра свиные". А окошки замёрзли по краям. И буква "р" скрылась под наледью. Понимаете, что получилось? Совершенно нецензурная надпись. Подсвеченная, видимая издалека. Маркетинг — штука рисковая... Одна замёрзшая буква — и вот уже совсем другая ассоциация.

Ещё один случай. Была у нас в области крупная птицефабрика, "Платошинская". Десять лет назад её закрыли. Так вот, еду я как-то по областному центру и вижу огромный длинный баннер, где написано: "ЯЙЦО ПЛАТОШИНО".

Комментировать — только портить. Бедный Платоша...

Впрочем, вернёмся к нашим баранам. Точнее, к их рёбрам.

Я всё-таки не удержался. Подошёл к продавщице. Она обернулась, милая такая, в белом халате.

— Девушка, а скажите, — спрашиваю, — вот у вас "Ребро купеческое". А купец-то в курсе?

Она моргнула. Посмотрела на витрину. Потом на меня. Потом снова на витрину.

— В смысле? — говорит.

— Ну, — объясняю, — вот это ребро. Оно купеческое. А купец — где? Он его продаёт или он его просто… потерял? Может, он его на витрине забыл, а сам ушёл?

Продавщица зависла. Видно было, что вопрос поставил её в тупик. Она ещё раз посмотрела на табличку, потом на меня, потом куда-то вглубь магазина, будто надеясь, что оттуда выйдет тот самый купец и всё объяснит.

— Это название такое, — наконец сказала она.

— Это рёбрышки свиные. По-купечески. Рецепт такой.

— А-а-а, — говорю.

— То есть купец не продаётся? Только рёбрышки?

— Только рёбрышки, — подтвердила она.

— Жаль, — говорю.

— А то я уже хотел купца купить. Пусть дома лежит. Хозяйство ведёт. Самовар там, чай с баранками.

Продавщица улыбнулась. Похоже, шутку она оценила. Или просто была рада, что я наконец что-то покупаю.

Я взял эти рёбрышки. Принёс домой. Разогрел, попробовал. И знаете что? Они и правда были по-купечески. Сытно, богато, с размахом. Только купца за столом не хватало. Ну, может, в следующий раз повезёт. Зайду в магазин, спрошу, не появился ли.

21 Nov 2026

Перлы рекламы ещё..

Александр


* * *

Оку я продавал третью неделю. Синюю, девяносто восьмого года, правый порог сгнил, магнитола читала только одну сторону кассеты — там навсегда застряли "Комбинация" и полтора трека "Кар-Мэна. "Просил пятнадцать. Звонили в основном чтобы спросить, не отдам ли за пять.

Приехал парень в спортивных штанах, лет двадцати пяти. Пнул

* * *

Недавно вышел из тюрьмы по УДО. Живу не в адском, а в средненьком по уюту поселке (пос. Постоянный). Квартира — четыре бетонных стены, но кровать есть. Пять километров пешком в обе стороны каждый день — и можно трудиться разнорабочим в железнодорожном тупике. Так и живу.

Оформил банковскую карточку. А в приложении банка есть рубрика "Бонусы", и в той рубрике "задания". Одно задание меня заинтересовало. Заключалось оно в том, что, если совершить три покупки на маркетплейсах, каждая на сумму больше или равную тысяче рублей, то придет кэшбэк 300 рублей. Если потратить 3000, получается скидка 10%. Думал день, на что потратить чуть более 3000 рублей. Ночью пришла мысль — эврика! Если купить на Wildberries одним заказом три 5-килограммовых мешка макарон по 350 рублей, это ж как раз чуть больше 1000 рублей. А нужно совершить три таких покупки. Ну я их и совершил, выполнил условия задания и теперь получу бонус. И 45 кг макарон-спиралек в пункте выдачи через неделю.

Забавное совпадение в том, что в тюрьме три жрачки из четырех были эти проклятые спиральки. Сейчас сижу и думаю.

* * *

Конфета с зарядом оптимизма

Съел сегодня конфету. Такую, знаете, с пожеланием внутри. Разворачиваешь фантик, а внутри написано:

"Сохраняйте оптимизм. Не бойтесь ставить высокие цели. Верьте в себя — и всё будет получаться легко".

Ну, что сказать. Совершенно верно.

Оптимизм — это наше всё. Особенно когда его выдают вместе

* * *

В 1934 году Сильван Голдман купил сеть продуктовых лавок. Времена тогда были депрессивные и покупатели предпочитали брать самые дешевые товары, в которые невозможно заложить хорошую прибыль. Даже популярные магазины могли разориться, если торговля не покрывала расходы. И Голдман оказался очень близок к этому.

Тогда он стал наблюдать за поведением людей и заметил, что они заканчивают брать покупки, когда их ручные корзины становятся тяжелыми. Его наблюдения привели к тому, что в 1936 году он прикрепил к складному стулу колесики, а сверху установил ту самую корзину. Это должно было исключить тяжесть.

Сработал ли? Нет. Люди смотрели на новинку с подозрением и продолжали пользоваться понятными им ручными корзинами. Тогда Голдман применил любопытный маркетинговый трюк. Он нанял специальных актеров-покупателей, задача которых была просто катать наполненные тележки по магазину.

А вот это уже сработало. И ещё как. Покупатели обратили внимание, что людям с тележками не нужно носить товары на руках и наконец начали брать их на входе. На самом деле, это была маленькая революция в рознице. Средний чек увеличился в разы и покупатели стали совершать намного больше импульсных покупок, потому что теперь они никуда не спешили.

Перлы рекламы ещё..

© анекдотов.net, 1997 - 2026