задача, но я справлялся и не с такими!".

Гитлер очень страдал от того, что Германия, вместо нацистского государства начала превращаться в клептократию.

Бедняжка.

Коррупция и воровство в самых высших эшелонах Третьего Рейха достигли таких масштабов, что приведенную выше цитату фюрер орал в лицо своему министру юстиции Францу Гюртнеру. От чего тот заболел и через месяц помер.

Бедняжка-2.

Желая искоренить коррупцию, Гитлер передал надзор за ней непосредственно Рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру. Приказав ему найти "бесстрашную овчарку", которая не побоялась бы отправлять под суд министров, канцлеров, фюреров и генералов с комендантами всех мастей.

И такая овчарка была найдена.

В мае тридцать девятого в Суд СС — высшую инстанцию судебной системы Рейха, "Суд Судов" — был переведен тридцатилетний Георг Конрад Морген, выпускник Международной академии права в Гааге, бескомпромиссный и неподкупный судья, юрист до мозга костей, лично преданный Гиммлеру и Закону.

И отправлен в Краков, где находился тогда Суд СС, искоренять коррупцию.

Георг Конрад взялся за дело настолько рьяно, что за восемь месяцев завел дела на десяток нацистских бонз. Местное начальство было от этого не в восторге. Настолько не в восторге, что разжаловало Георга Конрада в ефрейторы и отправило его на Восточный фронт, судьей дивизии СС "Викинг".

Где он и провел целый год, вылавливая дезертиров и мародеров, пока Гиммлер не заметил отсутствие своей овчарки.

Бешенство Гиммлера было запредельным. Георг Конрад был возвращен в Краков, повышен в должности сразу на три ступени от первоначальной — на вопрос "Почему же вы, Морген, не сообщили мне об отправке на фронт? "Георг Конрад вытянулся в струнку и заявил, что не мог предположить, что его непосредственный куратор действует вопреки желанию Рейхсфюрера СС, а также он не мог ослушаться его приказа и жаловаться Гиммлеру через его голову — и за это честный и неподкупный судья сразу стал оберштурмбанфюрером. Звание, если не ошибаюсь, соответствующее полковнику. И переведен в Берлин.

А те ребятки, которые отправляли его на фронт, сами вылетели с теплых местечек в окопы и сгинули где-то в суглинках контрпартизанской борьбы.

На новом месте Георг Конрад взялся за дело еще более лучше рьяно, и через два месяца предоставил Гиммлеру такой отчет, от которого охренел даже он. Давать ход тем делам, которые он прочитал, не осмелился даже Ужасный Генрих. И проблема была не столько в том, какие должности занимали воры и коррупционеры, сколько в масштабности разложения. СС оказалась сборищем ублюдков, воров, трупоедов, мародеров и убийц. Трофеи до Рейхсказны не доходили, мародерство на Восточном фронте приняло колоссальные масштабы, и пр. и пр.

Морген был снят с этой должности и отправлен в Мюнхен, расследовать коррупцию в концлагерях.

И только на этом месте он развернулся по-настоящему и вошел в историю.

На этой должности он завел восемьсот (!) уголовных дел, довел до суда двести из них, отправил на скамью подсудимых пятерых комендантов лагерей:

— Одиозного Карла Коха, коменданта Заксенхаузена, Бухенвальда и Майданека, и его жену Ильзу, за беспрецедентное воровство золотых зубов и прочего имущества уничтоженных евреев, которое он присваивал себе — Моргену удалось доказать хищений из казны на 200 000 марок. Карл Кох был повешен. Ильза повесилась в камере через 15 лет.

— Коменданта Майданека Германа Флорштедта — казнен.

— Коменданта лагеря Герцогенбуш Адама Грюневальда — смещен, отправлен на фронт, погиб.

— Коменданта лагеря Флоссенбург Карла Кюнстлера — смещен, отправлен на фронт, погиб.

— Коменданта Дахау Алекса Пиорковски — смещен, казнен после войны.

Так, вспомнилось почему-то.

Не знаю, почему.

Доброе утро.

будет: "Телепатов в форуме нет, сообщите параметры лампочки и батарейки. "

Второй: "Ну ты дебил. Кто же лампочку на 300 ма присоединяет к батарейке на 100 мач? "

Третий: "Вы не можете измерить ток, потому что сопротивление лампочки имеет нелинейный характер и зависит от напряжения. "

Четвертый: "Гугл вам в помощь. Вы что, поисковиками пользоваться не умеете? Лезете в профессиональный форум, отвлекаете людей. "

Пятый: "Невозможно измерить ток, получаемый от батарейки. Батарейка расходуется в процессе горения лампочки и однозначных показателей не получится. "

Шестой: "Уточните, где будет использоваться описываемое устройство? Если на лабораторном столе — это одно, а если в условиях агрессивной окружающей среды, это же совсем другое. "

Седьмой: "Где вы нашли "лампочку от карманного фонаря"? Что это за устройство? Сейчас в фонарях используют светодиоды. Не путайте ж... с пальцем. "

Восьмой: "Какой длины провода вы используете и какого сечения? "

Девятый: "Вы что, в школе не учились? Так возьмите учебник за 9-й класс и почитайте на 47-й странице. "

Десятый... и последующие разъяснят вам все аспекты проблемы, от устройства батарейки до масонского заговора по производству лампочек с пониженным сроком службы, попутно вам поставят все психиатрические диагнозы от идиотизма до шизофрении.

И только если вам очень повезет, то на двадцать пятой страничке обсуждения кто-нибудь ответит, что надо включить амперметр в разрыв одного провода между батарейкой и лампочкой.

соседнего дачного поселка. Минут через пятнадцать появился на снегоходе, извлек из-за пазухи бутыль вискаря, сгреб нас в охапку с радостными воплями, и вскоре мы уже сидели у камина, предаваясь чревоугодию и пьянству, одновременно слушая Пашкины истории из жизни. Рассказчик он прирожденный. Ему бы книги писать.

А супруга моя к хорошим крепким напиткам питает большую слабость, но много алкоголя в нее не лезет. Очень выгодный она собутыльник: начинает клевать носом, когда остальные только начинают ощущать улучшение настроения и легкость в мыслях. На самой середине одной из душераздирающих историй (Пашка один, без лодки и сотового, на островке посреди разлившейся реки, мокрый с ног до головы, на дворе плюс пять) она роняет голову мне на плечо и начинает тихонько похрапывать.

Пашка благоразумно не лезет на снегоход поддатым, ложится спать в соседней комнате, а ранним утром по морозцу усвистывает на свою базу.

Супруга просыпается, медитирует над кофеваркой в пижаме, напевает что-то, еще сонно жмурится, и вдруг оборачивается ко мне, глазищи – по шесть копеек. Слушай, говорит, я же вчера уснула. Ты мне скажи, Пашка-то на острове, он там как, жив остался?

Почему я ржу, до нее дошло только после первой чашки кофе.

кого к балкону.

— А меня пожалуйста поближе к холодильнику! – сказал Серёга.

Дело в том, что этот холодильник, дефицитный в те годы Розенлев, дверцы которого открывались с обеих сторон, хоть справа, хоть слева, именно Серёга и достал нам на новоселье.

Так что Серёге справедливо досталось место на диванчике в кухне.

Часам к четырём все угомонились и затихли.

А в пять из кухни раздался грохот взрыва.

Кто доумился сложить шампанское в морозилку, выяснить так и не удалось. Но когда мы с вытаращенными глазами ворвались на кухню, там было всё в пене от шампанского и стёклах от бутылок. А дверца от холодильника лежала на диване.

— Пипец Серёге! — сказал кто-то, и выражение "волосы на голове зашевелились" из художественной метафоры превратились в суровую реальность.

Мы осторожно подняли массивную дверь, но Серёги к нашему удивлению под ней не оказалось. Одежда была на месте, а Серёга нет. Кто-то тихо сказал:

— Шампанское не кислота, раствориться Серёга не мог.

И мы как сумасшедшие стали судорожно метаться по квартире в поисках Серёги. Четыре комнаты, два балкона. Прихожая, ванна, туалет. Даже в детскую, где его не могло быть по определению, несколько раз заглянули. Серёги нигде не было.

И когда мы в пятый раз безнадёжно заглядывали в шкафы и под диваны, из детской вышел заспанный ребёнок и сказал:

— А можно дядю Серёжу куда нибудь унести?

— Где?! Где дядя Серёжа?! – закричали мы хором.

— Он там, у нас в комнате. – сказал малыш. – Он ёлку на себя уронил, и храпит.

Как потом рассказал Серёга, он перед сном решил проверить детей, и спеть им новогоднюю песенку. Зашел в детскую, а дальше не помнит.

Утром малыш, который просил унести дядю Серёжу, спросил:

— А в какую игру вы играли?

— В какую игру, когда?

— Ну, ночью! Когда бегали по квартире в трусах и одеялах.